По мнению Л.Г. Прайсмана, А.А. Лопухин мстил не столько министерству внутренних дел, сколько Е.Ф. Азефу. Двойная игра агента Департамента полиции стоила тому директорского кресла. А.А. Лопухину не могли простить того, что он не мог воспрепятствовать убийству революционерами великого князя Сергея Александровича. С точки зрения Л.Г. Прайсмана, к бывшему директору Департамента полиции пришло запоздалое прозрение.

В правомонархическом спектре русской эмиграции утвердился взгляд, согласно которому революционные террористические организации в России кооптировались главным образом из евреев. Такой взгляд популяризировал, в частности, харбинский историк В.Ф. Иванов.

В рассуждениях А.И. Спиридовича также прослеживаются черносотенные мотивы. Согласно мнению жандармского генерала, в террористические организации шли, прежде всего, представители еврейской молодежи.

Тема анархистского терроризма в историографии русского зарубежья оказалась столь же мало разрабатываемой, как и в советской. Причина, по-видимому, заключалась в отсутствии соответствующих партийных структур, которые бы поддерживали подобного рода исследования. В анархистах, применительно к российскому политическому контексту, не видели серьезной силы. Редким исключением в историографической канве стали работы по истории анархистских организаций в России А. Горелика.

В советской историографии к психологическому объяснению терроризма относились настороженно, как к отступлению от классового подхода. Исследователи русского зарубежья были, естественно, свободны от такого рода идеологической установки. Многие из них обращали внимание, что в террористы шли люди определенного психологического типа, вне зависимости от их социального происхождения. Еще Н.А. Бердяев оценивал их как людей специфического душевного склада. «Я, – признавался философ, – не мог примкнуть к социалистам-народникам или социалистам-революционерам, как они стали наименоваться. Мне был чужд психологический тип старых русских революционеров».

Многие из либералов, оказавшись в эмиграции, пересмотрели свой прежний тезис о том, что наиболее действенным способом предотвращения терактов является проведение демократических реформ. А. Тыркова-Вильямс признавала, что своего апогея революционный терроризм достиг после опубликования Манифеста 17 октября, т.е. когда, по либеральной логике, от террористической тактики следовало бы вообще отказаться. Террористы – люди совершенно другого психологического типа, чем либералы. Реформы воспринимаются ими как уступки и, значит, проявление слабости.

В 1957 г. один из бывших эсеровских теоретиков М.В. Вишняк выступил в «Новом русском слове» со статьей с симптоматичным названием «Трагедия террора». Автор пытался переложить ответственность за террор с партии социалистов-революционеров на все оппозиционное к самодержавию движение, включая либералов. Никогда, отмечал он, не ощущалось нехватки лиц, желавших участвовать в террористической деятельности. Запал выступления М.В. Вишняка был направлен против представителей либеральных кругов интеллигенции, аплодировавших в свое время убийству эсерами царских министров, а через сорок лет после революции выступающих с порицанием практики революционного терроризма. «Ивана Каляева, – возмущался М.В. Вишняк, – А. Тыркова за террор осуждает, а вот единомышленником своим кн. Д.И. Шаховским всячески – и по заслугам – восторгается. А какая, собственно, разница между Шаховским и Каляевым?… Только та, что Шаховской, по словам Тырковой, то и делал, что кричал «Плеве надо убить», а Каляев, придя к тому же выводу, вступил в БО и принял практическое участие в подготовке убийства Плеве».

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Проблема путей развития крестьянского хозяйства в научной и общественно-политической мысли 20-х гг.
Чтобы лучше понять истоки и природу колхозной истории, есть необходимость в общих чертах охарактеризовать состояние отечественной общественно-политической мысли по вопросу о судьбах мелкого крестьянского хозяйства в связи с реализацией курса на форсированную индустриализацию. В рядах партии сталинской Ставке на «революцию сверху» в каче ...

Чехословакия в период выбора путей послевоенного развития. 1945-1948 гг.
Кошицкая программа была результатом компромисса основных политических сил, боровшихся за лидерство в послевоенной Чехословакии. Умеренная программа социально-экономических преобразований также была более понятна широким слоям общества, участвовавшим в национально-освободительной борьбе. Бенеш и его сторонники предполагали восстановить Ч ...

Производство самолетов
В первой половине 20-х гг. СНК и РВС СССР заключили ряд концессионных договоров с германским акционерным обществом "Юнкерс". Сделка носила исключительно взаимовыгодный характер: советская сторона не только получала прямой доступ к немецким авиационным технологиям, но и при определенных обстоятельствах рассчитывала пополнить с ...