Более консервативную, компромиссную, а часто и соглашательскую позицию занимал П. Сагайдачный по отношению к польско-шляхетским властям на Украине. Без сомнения, он являлся представителем той части казацкой старшины, интересы которой в социальных вопросах смыка­лись с интересами господствующей верхушки Речи Посполитой. Ведь Сагайдачному принадлежали значительные имения, в которых, без­условно, использовался труд зависимых крестьян. Поэтому он отрица­тельно, а то и прямо враждебно относился к малейшим проявлениям антифеодальных настроений крестьян и казацкой голытьбы. Довольно часто, даже в период заметных подъемов социальных движений народа, когда, казалось, возможен был иной исход борьбы, гетман шел на согла­шение с польской шляхтой. Так было во время его переговоров с ко­ронным гетманом С. Жолкевским в урочище Сухая Ольшанка около Белой Церкви (октябрь 1617 г.) и над рекой Раставицей невдалеке от Паволочи (октябрь 1619 г.). Тогда П. Сагайдачный и старшинская вер­хушка пошли на сделку с представителями короля. За счет основной массы повстанцев, которые должны были возвратиться под власть своих владельцев, они выторговали только небольшое увеличение казацкого реестра. Кроме того, казакам запрещалось ходить против турецких крепостей на Черное море. Все реестровое войско должно было нахо­диться исключительно в пределах королевских владений. Однако даже малейшие уступки шляхты казакам представлялись весьма иллюзорны­ми, поскольку юридическую силу они приобретали только после утвер­ждения их польским сеймом.

Интересно, что в деле реализации последнего соглашения (Раставицкого) польско-шляхетское правительство большие надежды возлага­ло на П. Сагайдачного. Ему было разрешено силой оружия подавлять недовольство крестьян и рядового казачества. Вряд ли похвалой гетману могут служить слова Я. Собеского — правительственного комиссара, оставившего интересные исторические записки о Хотинской войне 1621 г. Характеризуя личность П. Сагайдачного, он писал: «В силу свое­го служебного положения всегда верный королю и Речи Посполитой, он бывал суровым в деле подавления козацких своеволий; нередко даже, на задумываясь, казнил смертью за малейшие провинности; свои недолюбливали его за это и неоднократно уже волею большинства он едва не был лишен верховного предводительства запорожским вой­ском». В этой части «Записок» Я. Собеский, несомненно, ошибся — Сагайдачный не один раз и надолго лишался гетманской булавы (1610, 1617, 1620 гг.).

Тем не менее, очевидно, нецелесообразно жестко увязывать поли­тическую линию П. Сагайдачного с политикой Речи Посполитой на Украине. Опираясь на казачество (как реестровое, так и запорожское), гетман мог проводить вполне самостоятельную политику. Вопреки кате­горическим запретам правительственных кругов Варшавы, он неодно­кратно совершал походы против Крымского ханства и Оттоманской Порты, поддерживал выгодные ему требования казачества и т. п. Нельзя отрицать и того факта, что в течение 1615—1616 гг. П. Сагайдачный, несмотря на грозные сеймовые постановления, сам неоднократно воз­главлял освободительное движение различных сословий украинского народа. Разве не симптоматично утверждение польского сейма от сен­тября 1616 г., что казаки «…сами устанавливают себе право, сами выбира­ют урядников и предводителей и как бы создают в большой Речи Посполитой другую республику…»[16]. О нарастании волны народного движе­ния свидетельствуют и другие факты. Согласно данным многочислен­ных документов, казацкими отрядами в 1618 г. был «сплюндрован» огромный район «Украины, Полесья и Литвы». Очевидно, неправо­мерно связывать дальнейшее обострение социальных и национально-религиозных конфликтов в обществе исключительно с личностью П. Сагайдачного. Вместе с тем хорошо, например, известно, что гетман сразу же после заключения Раставицкого договора начал подготовку к его денонсации, что вызвало новый подъем патриотических чувств в народной среде.

В качестве главного события, характеризующего политическое кре­до П. Сагайдачного, исследователи приводят поход в 1618 г. украинских казаков во главе с гетманом в составе польско-шляхетских отрядов ко­ролевича Владислава на Москву.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Античные государства Северного Причерноморья
Освоение греческими переселенцами побережья Северного Причерноморья происходило постепенно, в целом в направлении из запада восточнее. VI ст. до н.э. вообще было временами учреждения большинства северопричерноморских государств. Каждая из них имела собственную историю, но поскольку все они тесно взаимодействовали с античным миром, а так ...

Формирование центров российской эмиграции. Причины отъезда за рубеж и основные направления эмигрантских потоков
Русские, оказавшиеся после 1919 г. за пределами бывшей Российской империи, были беженцами в полном смысле этого слова. Главной причиной их бегства стали военное поражение и связанная с ним угроза плена и расправы, а также голод, лишения, опасность, нависшая над жизнью и свободой в результате сложившихся политических обстоятельств. Безо ...

Образование яицкого войска
В 1577 году часть «воровских» волжских казаков под началом атаманов Нечая и Богдана Барбоши уходит к устью Яика (Урала), на северный берег Каспийского моря. В 1580 году они разгромили в очередной раз столицу Ногайской Орды Сарайчик и, построив выше по течению Яика укрепленный городок, основали Яицкое (Уральское) казачье Войско. Первое ...