Развенчание морального облика террористов, в противоположность революционному идеомифу о жертвенном героизме боевиков, было осуществлено в печати русского зарубежья. Мотив инфернализации облика террористов неизменно присутствовал, к примеру, в работах, посвященных П.А. Столыпину. Кровавые подробности взрыва в Аптекарском переулке, как и убийство премьера-реформатора, предопределили резко негативное отношение к революционным террористическим организациям. Новый тип экстремиста, указывалось в книге нью-йоркского издания «Убийство Столыпина», предполагал «слияние революционера с разбойником, освобождение революционной психики от всяких нравственных сдержек».

Терроризм в первое послереволюционное десятилетие еще сохранял свой сакральный ореол в определенных кругах русской эмиграции. Членство героя-боевика в той или иной партии, безусловно, поднимало ее авторитет. Зачастую между представителями различных партийных организаций шел спор за право считать какого-либо террориста своим. Известный деятель партии эсеров Е.Е. Лазарев, в целом разделяя версию Г.Б. Сандомирского, утверждал, что Д.Г. Богров был ближе к эсерам, нежели к анархистам. Еще в 1910 г., вспоминал он, будущий убийца премьера вел с ним беседу о совершении теракта против П.А. Столыпина от имени партии социалистов-революционеров. В остальном же эсеровский мемуарист солидаризировался с точкой зрения Г.Б. Сандомирского. «Я убежден, – подводил Е.Е. Лазарев итог своим воспоминаниям об Д.Г. Богрове, – что он вошел в сношения с фон Коттеном для лучшего достижения своей цели… что покушение на Столыпина и готовность умереть объясняются не боязнью каких-то малоизвестных анархистов, внутренней драмой, поздним сознанием загубленной жизни своей; что свидание с членами «ревизионной комиссии» лишь подлило масло в огонь и привело к дерзкому решению использовать царский приезд в Киев и поставить карту «ва-банк» на жизнь свою и Столыпина…, войдя в определенных целях с фон Коттеном уже после свидания со мною, он ничего компрометирующего меня, кроме «безделиц», не сообщал. Для меня несомненно, что Дмитрий Богров переживал свой страшный «психологический момент», который был для него мучительнее, чем у Петрова, ибо Петров, открывшись товарищам, шел на борьбу и смерть с радостью, тогда как Богров затаил свое преступление в глубине души: он не признался передо мной и, таким образом, не облегчил тяжести своего мучительного настроения…Богров, сидевший изолированно в тюрьме, собственной душой своей пытался облегчить свое настроение, став под защиту партии, решив своим поведением и смертью искупить свое преступление. Но, будучи морально запачкан, он не хотел сказать мне всей правды, основательно предполагая, что мой отрицательный ответ был бы более решителен. И Богрову пришлось смертью умереть, героической смертью, изолированным и непонятым». В мемуарах Е.Е. Лазарева имеется и весьма любопытное свидетельство о национальном факторе как доминирующем мотиве теракта Д.Г. Богрова. Своему собеседнику он приписывал следующее признание: «Я – еврей и позвольте вам напомнить, что мы и до сих пор живем под господством черносотенных вождей. Евреи никогда не забудут Крушеванов, Дубровиных, Пуришкевичей и тому подобных злодеев. А Герценштейн? А где Иоллос? Где сотни и тысячи растерзанных евреев, мужчин, женщин и детей с распоротыми животами, с отрезанными носами и ушами? Если в массах и выступают иногда активно против таких злодеяний, то расплачиваться в таких случаях приходится «стрелочникам», главные же виновники остаются безнаказанными. Указывать массам действительных виновников лежит на обязанности социалистических партий и на интеллигенции вообще. Вы знаете, что властным руководителем идущей теперь реакции является Столыпин. Я прихожу к вам и говорю, что я решил устранить его, а вы мне советуете вместо этого заняться культурной адвокатской деятельностью».

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Особенности экономического развития страны. Промышленность. Сельское хозяйство. Финансы. Иностранные займы
Поражение в войне с Германией и гражданская война в Париже глубоко потрясли все французское общество, нанесли сильный удар по достоинству и патриотическим чувствам французов. Эти события оказали заметное влияние и на последующее экономическое и политическое развитие страны. До последней трети XIX в. по уровню экономического развития Фр ...

 Февральская революция как гарант Учредительного собрания.
Отречение Николая II от престола произошла 2 марта 1917 года в пользу его брата Великого Князя Михаила Александровича[68]. Однако, новоиспеченный монарх на следующий день, 3 марта, отказался от престола. Принял твердое решение «в том случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа, которому надлежит всенародны ...

Изгнание австро-немецких оккупантов
Уже весной 1918 г. на оккупированной немецкими и австрийскими войсками советской территории освободительная война против оккупантов. С наибольшим размахом эта борьба велась на Украине. Здесь развернулось широкое партизанское движение Крупными организаторами партизанских отрядов являлись большевики Николай Щорс, Василий Боженко, Григории ...