Фигура Е.Ф. Азефа являлась подлинной находкой для литераторов. Одним из первых его образ в художественном произведении использовал Андрей Белый, представив под фамилией Липченко в романе «Петербург». Широкий резонанс в литературных кругах вызвала изданная в 1929 г. в

Берлине на русском языке книга Романа Гула «Генерал БО». Художественная канва основывалась на проработке автором значительного круга источников, а потому гулевский роман сыграл не последнюю роль в развитии историографии дела Азефа. Книга была переведена на многие языки и получила высокую оценку со стороны ряда видных писателей, включая Анд-ре Мальро и Альбера Камю. Именно под влиянием «Генерала БО» французский философ-экзистенциалист увлекся темой русского революционного терроризма. А. Камю апробировал сюжет об убийстве великого князя Сергея Александровича в качестве театральной постановки. Р. Гуль также адаптировал сюжетное изложение своей книги для сценической постановки. Написанная им пьеса «Азеф» была поставлена в 1937 г. на сцене Русского театра в Париже известным актером Григорием Хмарой, который, помимо режиссерской работы, исполнил роль Б.В. Савинкова. Пьеса имела кассовый успех и получила благожелательное освещение со стороны театральных критиков, хотя сам Р. Гуль оценивал свою пробу пера на драматической ниве довольно скептически. Впрочем, состоялось лишь четыре представления. Спектакль был исключен из репертуара театра под давлением эсеров, заявлявших, что будирование азефовской темы ввиду еврейского происхождения главного героя выглядит аморально на фоне преследования евреев в нацистской Германии. В действительности социалистов-революционеров раздражало само упоминание имени провокатора вне зависимости от его национального происхождения. Даже по прошествии тридцати лет после азефовского дела эсеры весьма болезненно относились даже к упоминанию имени бывшего руководителя эсеровской Боевой организации.

Эмигрантские авторы имели довольно смутное представление о происходящем в СССР и поэтому восприняли сообщения советской пропаганды о терактах против партийных деятелей, как отражение реальных террористических потрясений. Этим во многом объясняется сохранение интереса к истории терроризма в историографии русского зарубежья.

Столь же значительное раздражение, как и гулевская пьеса, вызвала у эсеров публикация в 1930 г. в парижской газете «Последние новости» эссе М.А. Алданова «Азеф». «Эсеры, – писал в этой связи В. Ходасевич Н. Берберовой, – в лютой обиде на Алданова за «Азефа», как и следовало ожидать». Эссеист представил Е.Ф. Азефа как дегенеративную личность, «переходной ступенью к удаву». При чтении алдановского эссе у читателя невольно возникал вопрос, почему эсеры долгое время преклонялись перед столь ничтожным в нравственном отношении человеком. Репутация ПСР при этом, естественно, не выигрывала. М.А. Алданов обнаруживал в перипетиях азефского дела мотивы Ф.М. Достоевского. Впоследствии тезис о «достоевизме» русского терроризма стал весьма распространенным в экзистенциалистской литературе.

Попытку представить сюжет азефского дела в форме драматического произведения предпринимали также П.Е. Щеголев и А.Н. Толстой. Не написанная ими совместная пьеса, ввиду сравнительно невысоких художественных достоинств, так и не была поставлена в театрах.

Проживавший во Франции известный режиссер А. Грановский вел в начале 1930-х годов работу по съемкам фильма об Е.Ф. Азефе. В качестве сценариста кинокартины был приглашен Н.Э. Бабель, научного консультанта – Б.И. Николаевский. Однако участие в подготовке фильма И.Э. Бабеля как гражданина СССР не нашло поддержки у советского руководства. И тот прервал свое сотрудничество с французской кинокомпанией. От своего проекта А. Грановский был вынужден отказаться. Впрочем, по возвращении в Советский Союз И.Э. Бабель надеялся реализовать замысел создания фильма о террористах на родине. Журнал «За большевистский фильм» сообщал в 1934 г. о работе писателя над сценарием кинокартины «Азеф» для Второй фабрики.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Контрреформы 80-90-х годов XIX века. Цензура и просвещение
После отставки П.Н. Игнатьева во главе Министерства внутренних дел был поставлен Д.А. Толстой. Одновременно он был назначен и шефом жандармов. Это был представитель самой оголтелой и твердокаменной реакции. Совмещая в 1866 - 1880 гг. посты обер-прокурора Синода и министра народного просвещения, он стяжал себе славу ярого реакционера и о ...

Колхозное движение в 1928 – 1929 гг.: новые проблемы
Колхозное движение нарастало. Уровень коллективизации к концу 1927 г. достиг почти 4% только за 3 – 4 месяца 1928 г. было создано несколько десятков тысяч новых кооперативов, куда были вовлечены сотни тысяч членов. В зерновых областях РСФСР и Украины сосредоточилась третья часть всех колхозов. Обозначилась лидирующая роль важнейших хле ...

Крестьянское самоуправление и институт мировых посредников.
Упраздняя вотчиную власть помещика и вводя регламентацию отношений помещиков и крестьян, правительство встало перед вопросом, на кого возложить обязанности введения и дальнейшего регулирования этих новых отношений. В ходе обсуждения решено было создать систему местных учреждений, главной частью которых являлся бы институт, состоявший из ...