Как известно, непосредственным шефом Е.Ф. Азефа являлся начальник петербургского охранного отделения А.В. Герасимов. Поэтому опубликованные в Париже его мемуары фактически сразу же стали одним из главных источников по раскрытию темы «азефиады», и после всех скандальных разоблачений – двойной игры провокаторов – А.В. Герасимов оставался убежден, что Е.Ф. Азеф был честным полицейским агентом и никогда не работал на революцию. На доказательство азефовских агентурных заслуг направлено основное содержание книги А.В. Герасимова. Ведь реабилитация Е.Ф. Азефа подразумевала профессиональную реабилитацию и его шефа. Впрочем, сопоставление хроники террористической деятельности эсеровской БО и сведений о замыслах террористов, переданных в петербургское охранное отделение Е.Ф. Азефом, заставляет усомниться в репрезентативности выводов автора. В частности, никакой информации не было представлено им о террористических группах, готовивших покушения против князя Владимира или Д.Ф. Трекова. А.В. Герасимов предпочитал не замечать фактов, отзываясь об Е.Ф. Азефе как об образцовом и наиболее выдающемся сотруднике охранки. «Его сообщения, – писал А.В. Герасимов о своем агенте, – были исключительно ценны, и произведенные им выдачи, в частности выдача Савинкова, окончательно разбили возникшую между нами стену недоверия. Вскоре Рачковский отошел от дел политического розыска, передав Азефа целиком мне. Я проверял все сообщения Азефа при помощи других источников, и они постоянно подтверждались. Прошло не более двух месяцев, и мое доверие было постепенно полностью завоевано Азефом». Для А.В. Герасимова, указывал Б.И. Николаевский, «задача бе-режения Азефа» являлась «одной из главнейших задач охранной политики».

Мотивы, побудившие АА. Лопухина «сдать» Е.Ф. Азефа революционерам, А.В. Герасимов объяснял местью того охранному отделению. С его точки зрения, в основе лопухинского предательства лежала банальная обида за отказ в выплате пенсии. А.В. Герасимов даже признавал, что с А.А. Лопухиным обошлись крайне несправедливо: «Он был единственным директором ДП, который после отставки не был назначен сенатором и за которым даже не сохранили оклада». Однако материалы лопухинского следственного дела позволяют заключить, что бывший директор Департамента полиции сам отказался подавать прошение о пожаловании ему пенсии, несмотря на гарантию министра внутренних дел П.Х. Дурново о ее безусловном предоставлении.

Версию А.В. Герасимова попытался оспорить в примечаниях к его книге Ю. Филыптинский, выдвинувший более детективный вариант реконструкции «дела А.А. Лопухина». Лейтмотивом лопухинской истории стало, в его изложении, похищение в Лондоне дочери бывшего директора Департамента полиции Варвары. В обмен на ее освобождение В.Л. Бурцев и предложил якобы А.А. Лопухину назвать имя полицейского агента, внедренного в руководство ПСР. А. Гейфман дополняет реконструкцию Ю. Фильштинского сообщением «о том, что операцию похищения осуществляют не то сторонники террористической тактики из бурцевского окружения, не то некие малоизвестные эсеры из парижской группы социалистов-революционеров». Действительно, похищение дочери А.А. Лопухиной – реальный исторический факт, нашедший отклик в английской прессе и зафиксированный в документах Департамента полиции. Часть из этих документов, хранящихся в настоящее время в ГАРФ, была опубликована в 1984 г. Ю. Давыдовым. Однако никаких сведений о причастности В.Л. Бурцева к похищению дочери А.А. Лопухина в них не содержится. Ю. Филыптинский основывал свою версию на записке двоюродного брата бывшего директора Департамента полиции А.С. Лопухина, воспроизводившего признание своего знаменитого родственника. Но ни Ю. Фильштинский, ни А. Гейфман не указывают на выходные данные мемуаров А.С. Лопухина, которые, кроме них, оказываются никому из исследователей не известны. Причем А. Гейфман ссылается не на сам источник, а на сведения о нем Ю. Фильштинского. Это дало основание израильскому историку Л.Г. Прайсману выразить свое скептическое отношение к самому факту существования мемуаров А.С. Лопухина. Впрочем, похищение Варвары Лопухиной и последующая затем сдача ее отцом Е.Ф. Азефа не могли не быть связаны между собой. Отсутствие мемуаров А.А. Лопухина не опровергает концепции Ю. Фильштинского, хотя и бросает тень на научную принципиальность самого исследователя.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Вопрос о границах королевской власти в области внутренней политики. Экономическая политика Карла I.
Вопрос о границах королевской власти встал с особой остротой, начиная с требования палаты общин на заседаниях второго парламента суда над Бекингемом. Карл I вызвал членов палаты во дворец, где канцлер от имени короля заявил, что они не имеют права привлекать к суду королевских ми­нистров, что устранение злоупотреблений в аппарате госуда ...

Особенности развития аграрного сектора в Германии
Для развития аграрных отношений в Германии характерной была постепенная ликвидация феодально-крепостнических отношений. «Октябрьский эдикт» в 1807 г. в Прусии дал крестьянам личную свободу и право распоряжаться землей, оставил за юнкерами судебную и административную власть. По законам 1811, 1816, 1821 гг. крестьяне имели возможность вык ...

Социальный и государственный строй
Законодательные мероприятия раннефеодального государства после переворота Тайка юридически оформили власть новых феодальных хозяев. В подавляющем большинстве это были потомки глав, состоятельных семейных групп в разлагавшейся земледельческой общине. Они составили нарождавшуюся феодальную аристократию и закрепили за собой все экономическ ...