18 июня 1832г. Жуковский вновь отправился из Петербурга в Германию, Швейцарию, Италию, Францию и возвратился только 10 сентября 1833г. К 1834г. относится новый кризис в биографии Пушкина, в ход которого вмешался Жуковский. Измученный непосильной борьбой за творческую и материальную независимость, камер-юнкер Пушкин подал в отставку, надеясь обрести покой и свободу в деревне. Николай I лицемерно ответил, что никого при себе не удерживает, но и не допустит в государственные архивы человека, порвавшего с государственной службой. Иначе говоря, отставка означала для Пушкина прекращение работы над «Историей Петра», которой он был тогда занят.

Жуковский убедил Пушкина взять прошение об отставке обратно. Жуковский знал то, о чем не догадывался Пушкин: царь всё равно не дал бы ему отставки или любой ценой заставил бы вскоре возвратиться на службу. Неприятности, которые грозили Пушкину, были пострашнее отлучения от архивов. Николай I не простил бы удара по самолюбию, который готовился нанести ему независимый духом поэт.

Жуковский учитывал всё это и заставил Пушкина остаться. Через 3 года он горько пожалел о своей настойчивости: как бы худо ни было, хуже ведь быть не могло! В письме-обвинении Бенкендорфу после смерти Пушкина Жуковский вспомнил 1834год:

«Пушкин хотел поехать в деревню на житьё, чтобы заняться на покое литературой, ему было в том отказано под тем видом, что он служил, а действительно потому, что не верили». Увы, сила предвидения даже самых мудрых и доброжелательных друзей Пушкина имела свои границы.

Роль Жуковского в борьбе за жизнь Пушкина в конце 1836 – начале 1837гг, а затем за сохранение его наследия велика. В ноябре 1836г., стремясь государя упускать из вида одну из первых красавиц Петербурга – Наталью предотвратить поединок с Дантесом, Жуковский писал Пушкину: « ради бога одумайся. Дай мне счастие избавить тебя от безумного злодейства, и жену твою от совершенного посрамления». Тогда Жуковскому в последний раз удалось спасти Пушкина. Через два с небольшим месяца безумное злодейство совершилось, Жуковский не знал о готовившемся поединке на Черной речке. Он не поспел…

После смерти младшего друга Жуковский принялся за дела, которые в очередной раз доказывают его предусмотрительность и трезвость ума. Со слов близких Пушкина он записал каждый его шаг в день дуэли. Он побудил многих друзей, свидетелей дуэльной истории, кончины и погребения Пушкина, записать в той или иной форме свои воспоминания. Сам он написал пространное письмо отцу поэта Сергею Львовичу, говорят, что в этом письме правда во многом искажена: роль царя в гибели Пушкина трактуется неверно и т.д. Отчасти это действительно так, но ведь Жуковский преследовал всеми своими словами и поступками вполне определенные цели: во-первых, он хотел укрепить царя в намерении обеспечить будущее вдовы и детей Пушкина; во-вторых, он рассчитывал отвести удар от пушкинского окружения, которое в придворных кругах иначе как «литературной шайкой» не называли; в-третьих, он хотел, во что бы то ни стало спасти по возможности каждую строку, каждый листок из наследия Пушкина. В такой невероятно сложной обстановке писалось письмо Сергею Львовичу. И всё же в большей части этого документа дипломатические цели отступают перед великим горем.

Вчитайтесь в строки Жуковского: «Ещё по привычке продолжаешь искать его, ещё посреди наших разговоров как будто отзывается голос его, как будто раздается его живой веселый смех и там, где он бывал ежедневно, ничто не переменилось, нет и признаков бедственной утраты, все в обыкновенном порядке, все на своем месте, а он пропал и навсегда – непостижимо! В одну минуту погибла сильная, крепкая жизнь, полная гения, светлая надеждами. Не говорю о тебе, бедный дряхлый отец; не говорю об нас, горюющих друзьях его. Россия лишилась своего любимого национального поэта».

Накануне письма отцу Пушкина Жуковский подготовил и письмо к Бенкендорфу, также рассчитанное на то, чтобы убедить царя и двор в отсутствии «либеральной партии», но, по существу, ставшее обвинительным документом против душителей Пушкина. «Острота ума не есть государственное преступление,- писал Жуковский.- Вы называете его и теперь демагогическим писателем. По каким его произведениям вы даете ему такое имя? И какие его произведения знаете вы, кроме тех, на кои указывала вам полиция и некоторые из его литературных врагов, клеветавшие на него тайно… Он просто национальный поэт, выразивший в лучших стихах своих наилучшим способом всё, что дорого русскому сердцу…»

Страницы: 1 2

Дипломатическая деятельность и первое путешествие Чжан –Цяня
Желая провести в жизнь старый китайский принцип — «побеждать варваров руками других варваров» император У-ди решил сначала найти юэчжей, которых из их исконных владений вытеснили в неизвестном направлении хунны, и заключить с ними военный союз против хуннов. Для этой миссии был избран офицер Чжан-Цянь. В сопровождении ста человек он отп ...

Социальные программы.
ДО 1905 г . В России не было «партии власти» и четко выраженной социальной программы. Власть не ощущала потребности ни в том , ни в другом : она просто царствовала, опираясь в основном на насилие над личностью и обществом. Историки наших дней увидели в этом вектор развития на весь xx век: не государство и общество для человека, а челов ...

Дидактические идеи в педагогической деятельности М.В. Ломоносова
Разработку дидактических вопросов М.В.Ломоносов осуществлял на основе идеи познаваемости объективного мира. Основой познания М.В. Ломоносов называл чувственное восприятие, результаты которого проверяются опытным путем. Он всей своей научной и педагогической деятельностью утверждал, что практика является основой познания. Весь процесс че ...