В связи с 50-летием Румянцевского музея Дашков пожертвовал Музеям "Собрание изображений русских деятелей", которое состояло из 243 портретов, скопированных с лучших подлинников Крамским, Репиным, Васнецовым и другими художниками. В 1897 г. вдова Дашкова передала в дар Музеям 1000 рублей на пополнение собрания (в настоящее время собрание - в Государственном историческом музее в Москве). Дашков неоднократно передавал в фонд Музеев ценнейшие материалы: автографы А.С. Пушкина, старославянские книги, гравюры, картины, этнографическую коллекцию - "Дашковский этнографический музей", который в 1924 г. перешел в Центральный музей народоведения. Дашков был удостоен многих высоких Российских орденов, награжден иностранными орденами.

В 1869 г. император Александр II утвердил первый и до 1917 г. единственный Устав Московского публичного и Румянцевского музеев, а также Положение о штатах Музеев. В первые 56 лет истории Музеев можно говорить о таких основных категориях лиц, служивших в Музеях: штатные чины; прикомандированные для занятий в Музеях лица, причисленные к Министерству народного просвещения; сверхштатные чиновники 10-го класса; нижние служители; вольнотрудящиеся из платы по найму; лица, трудившиеся на пользу Музеев безвозмездно. Первые женщины в штате Музея появились только в 1917 г. До этого они были только в составе вольнотрудящихся и нижних служителей.

Штатную должность дежурного при Читальном зале последнюю четверть XIX в. занимал философ, основоположник русского космизма Николай Федорович Федоров

. Музеи гордились тем, что в их стенах, на их благо и во благо их посетителей трудился этот, как говорили его современники, гениальный библиотекарь. И сам Федоров, отдавая все свои силы, все свои знания, все свое время читателям, видел в Музеях "опытное поле" для своих философских идей, для создания Философии общего дела. Н.Ф. Федоров приходил на службу за полтора-два часа до открытия Библиотеки, чтобы подобрать, не утруждая нижних служителей, заказанные читателями накануне книги. Писательница Е.С. Некрасова вспоминала: "Скорее вы сами отложите в сторону и забудете о вашей работе, чем он забудет о том, что для нее надо; он раньше не успокоится, пока не исчерпает всего материала". Он знал, как считали современники, весь фонд (а это более 350000 единиц) не по корешкам, а по содержанию. Он помогал читателям не только внимательным отношением к их запросам, но и в беседах с ними. К.Э. Циолковский считал Федорова своим "университетом". Л.Н. Толстой говорил, что он гордится тем, что жил в одно время с Н.Ф. Федоровым. По выходным, когда другие служители отдыхали, Николай Федорович открывал дверь в каталожную комнату Музеев и шла к нему для бесед вся ученая Москва. Богатое теоретическое наследие Федорова по вопросам музеев, библиотечного дела, книги изучается, будет исследоваться, стимулировать рождение новых идей. Н.Ф. Федоров оставил нам глубокие мысли о месте библиографии в познании; о том, какой быть библиотечной карточке, этой квинтэссенции содержания книги; о библиотечном каталоге; о международном книгообмене как важном пути научного общения. Библиотека, по мнению Федорова, - это пантеон всех произведений, где хранится всё, созданное отцами, предшественниками. Библиотеку Федоров видел живым организмом, "величавым энциклопедическим целым". Без библиотек, считал Федоров, сама грамотность не может иметь надлежащего значения, потому что останется почти без приложения. От читателей он ждал одного - почтительного отношения к книге, к Библиотеке. Сердце Библиотеки - книга, которую Федоров боготворил. Книга - неумирающее звено между прошлым и настоящим. Это не мертвая вещь, а проводник жизни, по словам Федорова. Он писал: "Не надо забывать, что под книгою кроется человек…Уважайте же книгу из-за любви и почтения к человеку". Опыт служения в Московском публичном и Румянцевском музеях, глубокие размышления философа над сущностью музея вообще, над его ролью в культуре, жизни общества в целом нашли отражение в ряде статей самого Федорова и работ его учеников. У Федорова музей в широком смысле - это материализованная память прошлого и экспонатами такого музея является вся опредмеченная деятельность человечества. Само существование музея как бы доказывает, что "совесть еще не совершенно исчезла". В музее Федоров видел "надежду века", полагая, что само "существование музея доказывает, что нет дел конченных".

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Жалованная грамота дворянству 1785 г.
Дворяне желали консолидироваться, обособиться от остальных сословий. Идея “Дворянского Корпуса” как чего-то изолированного уже вполне созрела и проникла в сознание дворянских масс. “Чтобы корпусу дворянства права и преимущества самодержавной властью пожалованы были”, - требовали волокаменские дворяне. Корпуса дворянского, отдельного “от ...

Великая империя хуннов и её соседи (II в. до н. э.)
Модэ-шаньюй и император Китая Гао-цзу. Покорив соседние кочевые народы или же изгнав их с родных земель, основатель империи хуннов Модэ-шаньюй вновь собрал свое грозное войско и двинулся на север. Основатель династии Хань Лю Бан (его императорский титул-Гао-цзу), победил во внутренней междоусобной войне, Китай вновь стал единой империе ...

Европа и мир: рождение глобальной цивилизации
XV век стал переломной эпохой в отношениях Европы с другими цивилизациями. Долгое время За­пад жил относительно замкнуто. Связи с Востоком и Россией ограничивались в основном торговлей. По­пытка массированного прорыва на Восток была пред­принята в XI-XIII вв., в эпоху крестовых походов. Однако это столкновение с Востоком закончилось не­ ...