14 июля 1942 года генерал-лейтенанта А.А.Власова, плененного в деревне Туховежи, немцы доставили на автомашине на станцию Сиверская.[1] Сам командующий 18-й армией генерал-полковник Линдеманн решил лично встретиться с теперь уже бывшим противником.

Власов был допрошен полковником немецкого генерального штаба, фамилия которого осталась для истории неизвестной. Немца интересовал боевой состав Волховского фронта со слов самого командующего 2-й ударной армией.[2]

После ответа на заданный вопрос Власов дал оценку командующему фронтом генералу Мерецкову и командующему 52-й армией генералу Яковлеву.

Между тем Андрей Андреевич, стараясь отвечать на вопросы подробно, даже не знал, кто командовал 4-й армией Волховского фронта. А ведь он был, прежде всего, заместителем командующего фронтом, занимая должность командарма по совместительству.

Вот выдержки из протокола допроса А.А. Власова:

«Причина неудачи отхода - крайне плохое состояние дорог, очень плохое снабжение продовольствием и боеприпасами. Отсутствие единого руководства 2-й ударной, 52-й и 59-й армиями со стороны Волховского фронта. О том, что прорванное кольцо окружения вновь замкнуто немецкими силами, 2-й ударной армии стало известно лишь через два дня - 30.5.

После получения этого известия генерал-лейтенант Власов потребовал от Волховского фронта открытия немецких заслонов 52-й и 59-й армиями. Кроме того, Власов передвинул все находящиеся в его распоряжении силы 2-й ударной армии в район Восточное Кречно, чтобы открыть с запада немецкий заслон. Генерал-лейтенанту Власову совершенно непонятно, почему со стороны штаба фронта не последовало всем трем армиям общего приказа о прорыве немецкого заслона. Каждая армия боролась более или менее самостоятельно.

Со стороны 2-й ударной армии 23.6 было сделано последнее напряжение сил, чтобы пробиться на восток.

24.6 уже было невозможно руководство частями и подразделениями 2-й ударной армии.

Генерал-лейтенант Власов особенно подчеркивает уничтожающее действие немецкой авиации и очень высокие потери, вызванные артиллерийским заградительным огнем. Как полагает генерал-лейтенант Власов, при прорыве из всей ударной армии вышло около 3500 раненых и пробилась незначительная часть отдельных частей.

Генерал-лейтенант Власов считает, что около 60 000 человек из 2-й ударной армии либо взяты в плен, либо уничтожены. О численности частей 52-й и 59-й армий, находившихсяв Волховском котле, он сообщить данных не мог .»[3]

Следующие вопросы немецкого полковника затрагивали призывные возраста, новые формирования Красной Армии и их районы, оборонную промышленность, продовольственное положение, иностранные поставки, оперативные планы, новое советское оружие, отношение в СССР к семьям перебежчиков. Немцев интересовали даже слухи об обращении с русскими военнопленными в Германии, положение в Ленинграде. Был затронут вопрос и об известных советских военачальниках.[4]

Однако Власова знал не очень много, тем не менее, немцы оценили его старания.

А вот разговор генерал-лейтенанта Власова с генерал-полковником Линдеманном, по мнению Юлия Квицинского, не клеился. «Разложив на столе карту, Линдеманн самодовольно водил по ней пальцем, рассказывая Власову, как он его разбил и почему иначе и быть не могло. За его внешней предупредительностью, вежливостью и даже участием Власов чувствовал не только внутреннее ликование, но и надменное превосходство человека из высшего общества над генералом-простолюдином».[5]

Но это и не удивительно.

Георг Линдеманн был старше Власова на 17 лет (родился в 1884 г.). Когда Андрею Андреевичу было всего 3 года (1904), Линдеманн получил первый офицерский чин. Первую мировую Георг закончил с тремя орденами. В 1931 г. - он подполковник и командир полка, в 1933 г. - полковник и начальник военного училища. В 1936 г. Линдеманн был назначен командиром дивизии и произведен в генерал-майоры. В 1938 г. - он стал генерал-лейтенантом. Линденманн воевал во Франции, за что был награжден рыцарским крестом, чуть позже он стал командиром корпуса. В августе 1941 г. его корпус перебросили в Смоленск, а оттуда на Ленинградский участок фронта, где он прикрывал правый фланг главного удара Лееба по Пулковским высотам.

17 января 1942г. Линдеманн был назначен командующим 18-й армией, а после Волховского сражения - 3 июля 1942 г. получил звание генерал-полковника.[6]

Рядом с ним Власов смотрелся весьма слабым военным руководителем. Наверное, Георг Линдеманн понимал это. После беседы два генерала сфотографировались на память, а затем Власова отправили в Летцен, а затем в Винницу, где находилась Ставка верховного командования германской армии и лагерь для военнопленных, представляющих особый интерес для Верховного штаба сухопутных сил.

Страницы: 1 2 3 4

Военно-политический переворот 1867 г. Политический курс Императора Мейдзи
В августе 1863 г. крупнейшие кланы Сацума, Тесю и Тоса ввели в столицу киото войска, совершив государственный переворот. Однако возникли проблемы реализации императорской власти, поскольку реальное управление было в руках бакуфу. Аристократические противоречия, усиление соглашательских настроений привели к Гражданской войне (1863 - 1867 ...

Развитие отношений СССР с малыми государствами в предвоенные годы.
Помимо взаимодействия с ведущими развитыми державами мира: США, Англией, Францией, Германией, Италией, во внешней политике Советского Союза в предвоенный (30 - 40 г.г.) период можно выделить еще одно направление - развитие отношений с, так называемыми, малыми государствами. Из всех событий этого периода, в которых принимал участие СССР, ...

Теория «Официальной Народности». Западники и славянофилы
Николаевский режим своей тяжестью усиливал оппозиционность общества, развивая и усложняя ее. Наряду со сторонниками революционных изменений в нем появляются более умеренные элементы, считавшие, что революции — это болезнь общества, которую можно предупредить или вылечить. С. С. Уваров провозгласил знаменитую триаду: православие, самоде ...