14 июля 1942 года генерал-лейтенанта А.А.Власова, плененного в деревне Туховежи, немцы доставили на автомашине на станцию Сиверская.[1] Сам командующий 18-й армией генерал-полковник Линдеманн решил лично встретиться с теперь уже бывшим противником.

Власов был допрошен полковником немецкого генерального штаба, фамилия которого осталась для истории неизвестной. Немца интересовал боевой состав Волховского фронта со слов самого командующего 2-й ударной армией.[2]

После ответа на заданный вопрос Власов дал оценку командующему фронтом генералу Мерецкову и командующему 52-й армией генералу Яковлеву.

Между тем Андрей Андреевич, стараясь отвечать на вопросы подробно, даже не знал, кто командовал 4-й армией Волховского фронта. А ведь он был, прежде всего, заместителем командующего фронтом, занимая должность командарма по совместительству.

Вот выдержки из протокола допроса А.А. Власова:

«Причина неудачи отхода - крайне плохое состояние дорог, очень плохое снабжение продовольствием и боеприпасами. Отсутствие единого руководства 2-й ударной, 52-й и 59-й армиями со стороны Волховского фронта. О том, что прорванное кольцо окружения вновь замкнуто немецкими силами, 2-й ударной армии стало известно лишь через два дня - 30.5.

После получения этого известия генерал-лейтенант Власов потребовал от Волховского фронта открытия немецких заслонов 52-й и 59-й армиями. Кроме того, Власов передвинул все находящиеся в его распоряжении силы 2-й ударной армии в район Восточное Кречно, чтобы открыть с запада немецкий заслон. Генерал-лейтенанту Власову совершенно непонятно, почему со стороны штаба фронта не последовало всем трем армиям общего приказа о прорыве немецкого заслона. Каждая армия боролась более или менее самостоятельно.

Со стороны 2-й ударной армии 23.6 было сделано последнее напряжение сил, чтобы пробиться на восток.

24.6 уже было невозможно руководство частями и подразделениями 2-й ударной армии.

Генерал-лейтенант Власов особенно подчеркивает уничтожающее действие немецкой авиации и очень высокие потери, вызванные артиллерийским заградительным огнем. Как полагает генерал-лейтенант Власов, при прорыве из всей ударной армии вышло около 3500 раненых и пробилась незначительная часть отдельных частей.

Генерал-лейтенант Власов считает, что около 60 000 человек из 2-й ударной армии либо взяты в плен, либо уничтожены. О численности частей 52-й и 59-й армий, находившихсяв Волховском котле, он сообщить данных не мог .»[3]

Следующие вопросы немецкого полковника затрагивали призывные возраста, новые формирования Красной Армии и их районы, оборонную промышленность, продовольственное положение, иностранные поставки, оперативные планы, новое советское оружие, отношение в СССР к семьям перебежчиков. Немцев интересовали даже слухи об обращении с русскими военнопленными в Германии, положение в Ленинграде. Был затронут вопрос и об известных советских военачальниках.[4]

Однако Власова знал не очень много, тем не менее, немцы оценили его старания.

А вот разговор генерал-лейтенанта Власова с генерал-полковником Линдеманном, по мнению Юлия Квицинского, не клеился. «Разложив на столе карту, Линдеманн самодовольно водил по ней пальцем, рассказывая Власову, как он его разбил и почему иначе и быть не могло. За его внешней предупредительностью, вежливостью и даже участием Власов чувствовал не только внутреннее ликование, но и надменное превосходство человека из высшего общества над генералом-простолюдином».[5]

Но это и не удивительно.

Георг Линдеманн был старше Власова на 17 лет (родился в 1884 г.). Когда Андрею Андреевичу было всего 3 года (1904), Линдеманн получил первый офицерский чин. Первую мировую Георг закончил с тремя орденами. В 1931 г. - он подполковник и командир полка, в 1933 г. - полковник и начальник военного училища. В 1936 г. Линдеманн был назначен командиром дивизии и произведен в генерал-майоры. В 1938 г. - он стал генерал-лейтенантом. Линденманн воевал во Франции, за что был награжден рыцарским крестом, чуть позже он стал командиром корпуса. В августе 1941 г. его корпус перебросили в Смоленск, а оттуда на Ленинградский участок фронта, где он прикрывал правый фланг главного удара Лееба по Пулковским высотам.

17 января 1942г. Линдеманн был назначен командующим 18-й армией, а после Волховского сражения - 3 июля 1942 г. получил звание генерал-полковника.[6]

Рядом с ним Власов смотрелся весьма слабым военным руководителем. Наверное, Георг Линдеманн понимал это. После беседы два генерала сфотографировались на память, а затем Власова отправили в Летцен, а затем в Винницу, где находилась Ставка верховного командования германской армии и лагерь для военнопленных, представляющих особый интерес для Верховного штаба сухопутных сил.

Страницы: 1 2 3 4

Социальные программы.
ДО 1905 г . В России не было «партии власти» и четко выраженной социальной программы. Власть не ощущала потребности ни в том , ни в другом : она просто царствовала, опираясь в основном на насилие над личностью и обществом. Историки наших дней увидели в этом вектор развития на весь xx век: не государство и общество для человека, а челов ...

К новым небесам и новой земле
В XVI-XVII вв. привычная средневековая карти­на мира стала разрушаться. Свой вклад в этот процесс внесли Великие географические открытия. Но глав­ное - научная мысль Европы переживала невидан­ный взлет. Перелом, происшедший на исходе средневековья, произвел своего рода революцию в умах. Мир рас­крылся перед человеком в иных красках, в и ...

Распространение марксизма в России
С начала 80-х гг. заметно выросла революционная эмиграция. В Женеве стал выходить «Вестник «Народной воли», редакцию которого составляли Л. А. Тихомиров, П. Л. Лавров, Г. В. Плеханов. Эмигрировав в 1880 г., Плеханов познакомился с французскими социал-демократами Ж. Гедом и П. Лафаргом, изучал К. Маркса. В № 1 «Вестника «Народной воли» о ...