Следовательно, основной удар репрессий пришелся по простым труженникам.

В целях укрепления трудовой дисциплины с особым размахом политотделы применяли административные наказания. Наиболее распространенные среди них были штрафы, исключение из колхозов и лишение избирательных прав. Штрафы налагались почти везде в повышенном размере (около 5 трудодней), часто деньгами и натурой, чего устав сельхозартели не предусматривал. Штраф за невыполнение порученной работы, за невыход на работу, за словесное оскорбление бригадира, даже за уход с собрания и т.п.

Однако, невозможно не обратить внимание на явное противоречие: одной рукой руководство ВКП (б) сознательно раскручивало маховик репрессий в деревне, в другой - пыталось удержать политотдельцев в рамках социалистической законности. В таких условиях начальники политотделов оказывались перед выбором, либо быть обвиненным в потери классовой бдительности с соответствующими выводами, либо переусердствовать в применении карательно-административных мер, которые при успешном выполнении хозяйственных поручений могли быть незамечены. Как правило, они выбирали второе.

Существующее в исторической литературе мнение о том, что политотделы осуществляли третий и заключительный этап ликвидации кулачества как класса, нуждается в уточнении. Кулачество как класс, (имеющий средства производства, занимающий определенное место в системе производства и общественных отношений), было ликвидировано в период массовой коллективизации в 1930-31 годах. К началу второй пятилетки в деревне оставались бывшие кулаки, превратившиеся в маргинальную социальную группу и пытавшиеся приспособиться к условиям колхозной жизни. Чрезвычайные органы управления, проведя «зачистку колхозов МТС и совхозов от «социально-чуждых элементов», довершили размывание и нейтрализацию бывшего кулачества, при этом колхозная деревня лишилась наиболее знающей и работоспособной части крестьянства.

Таким образом, политотделы делали то, что им приказывала партия – подавление сопротивления крестьянства коллективизации любыми средствами.

Страницы: 1 2 3 

Корниловский мятеж. Нарастание общенационального кризиса осенью 1917 года
По мере развития политического процесса в России в 1917 г. становилось все более очевидным, что «центр», представленный либерально-демократическими силами, правым и центристским крылом революционной демократии, все более ослабевает. Основными являлись два альтернативных варианта: установление военной диктатуры правой ориентации или лево ...

 Лето – осень 1917 года и новые повороты в судьбе Учредительного собрания. Общественное мнение и Учредительное собрание.
Идеи народного представительства волновало не только членов правительства и политических деяний, но и широкие слои населения. По высказыванию историка Л. Г. Протасова, что идея Учредительного собрания быстро проглатывалась, но плохо усваивались «мартовскими социалистами»[125]. С этим полностью согласия нельзя, так как еще 28 февраля 19 ...

Идеологическая основа политической борьбы. Учение Томаса Гоббса
В основе действий Карла I лежала разработанная Томасом Гоббсом концепция абсолютизма. Он написал трактат в защиту королевской власти как раз в разгар политической борьбы и в начале революции вынужден был эмигрировать. В Париже он продолжил разработку своей философской системы и издал книгу с осуждением революции и гражданской войны, а п ...