Наиболее ярким представителем синтетической школы был Нюма Дени Фюстель де Куланж (1830-1889). Он родился в Париже в семье небогатого бретонского дворянина, морского офицера. Учился в Высшей Нормальной школе у Шеруэля и Вашеро. После защиты докторской диссертации в Париже он с 1860 по 1870 г. занимал должность профессора всеобщей истории в Страсбургском университете. В 1870 г. он стал профессором Высшей Нормальной школы. В 1875 г. он был приглашен в Сорбонну, где работал до 1888 г., возглавляя созданную там кафедру истории средних веков. Оконный профиль kaleva standart - пластиковый профиль kaleva standart okna-loft.ru.

До 1870 г. Фюстель занимался исследовательской работой только в области античной истории. После событий войны и Парижской Коммуны Фюстель затем до конца жизни занимался только медиевистикой. Его первая работа по этой тематике – «Германское завоевание в 5 веке, его характер и результаты», главный труд – 6-томная «История общественного строя древней Франции», охватывающая период со времен кельтской Галлии до конца 9 века.

Политические воззрения Фюстеля в целом были близки взглядам большинства французских буржуазно-либеральных историков его времени и имели много общего со взглядами А. Токвиля. В составленном им для себя проекте будущей конституции Франции, он мечтал о республике, возглавляемой новой аристократией богатых и образованных людей, в которой бедняки, не способные к роли «деятельных граждан», будут устранены от управления с помощью значительных ограничений в избирательном праве в важнейшие органы власти, а также с помощью налоговой системы, освобождающей от налогов, но зато лишающей их влияния на политику. Разделял он и общие для всех буржуазных идеологов того времени страх и ненависть к социалистическим идеям.

В методологии он был типичным позитивистом. Историю он считал точной наукой, однако не ограничивал её задачи собиранием фактов и точным анализом источников. История, по его словам, «есть наука о социальных фактах, то есть именно социология в настоящем смысле слова». История для него – всегда медленный, плавный процесс, создающийся преемственностью поколений.

Фюстель отрицал идею о решающей роли классовой борьбы в истории средних веков и закономерности революций, Фюстель считал её следствием антипатриотизма, а также классовой и партийной пристрастности одних историков, отрицая, в частности, наличие острых классовых антагонизмов в средневековой Франции. По его мнению, до 16 века франц. дворяне и крестьяне были ближе друг к другу, чем обычно считают.

Наибольший интерес для медиевистики представляет созданная Фюстелем концепция истории раннего средневековья в Западной Европе. В своей «Истории учреждений древней Франции» он разграничивал экономические предпосылки феодализма – наличие крупного землевладения в виде вотчины или поместья, обрабатываемого трудом зависимых людей. Под феодализмом он понимал лишь социально-политическую структуру, при которой господствовали «условное владение землей вместо собственности, подчинение людей сеньору вместо подчинения королю и иерархия между сеньорами, устанавливаемая через фьеф и оммаж». Он подчеркивал определяющую роль личных договорных отношений, иногда прямо отождествлял этот строй с господством системы патроната и верности. Фюстель противопоставлял феодализм как систему частноправовых отношений монархии системе государственно-правовой.

Окончательное утверждение феодального строя он связывал с ликвидацией или резким упадком центральной власти. Соответственно и процесс генезиса феодализма он рассматривал в 2-х разных аспектах – экономическом и политико-правовом. Экономические предпосылки феодализма он возводил к истории Римской Галлии, где, по его мнению, и до и после римского завоевания господствовало аристократическое крупное землевладение, обрабатываемое трудом рабов и зависимых людей, развивались отношения клиентелы и патроната. Фюстель категорически отрицал наличие каких-либо предфеодальных элементов в общественном строе древних германцев.

Процесс генезиса феодализма в 8-9 в. По мнению Фюстеля протекал мирно, без каких-либо проявлений классовой борьбы, в силу присущей вообще людям «инстинктивной потребности кому-либо повиноваться».

Фюстелевская концепция генезиса феодализма пронизана политической тенденциозностью. Концентрированное в ней отрицание революционного переворота при переходе от античности к средневековью, крайний романизм и стремление опровергнуть общинную теорию в конечном счете имела целью обширным историческим материалом враждебность ученого к революции и классовой борьбе, его антисоциализм, его национализм.

Общая тенденция концепции Фюстеля вынуждала его к предвзятому истолкованию источников. Он пользовался рядом весьма сомнительных приемов в их подборе и интерпретации. Во-первых, доверяя только «текстам», Фюстель заранее обрекал себя на односторонность. Пренебрегая дипломатической критикой источников. Наконец, нельзя не отметить, что анализируя «тексты» Фюстель иногда допускал прямые натяжки и перетяжки в угоду своей общей концепции.

Страницы: 1 2

Восстание Черниговского полка
13 декабря 1825 г. П. И. Пестель по доносу провокатора был арестован царскими властями. На следующий день Северное общество подняло восстание. Но его руководители действовали нерешительно. Они не решились призвать народ на помощь, надеялись совершить революционный переворот без трудящихся масс. И это обрекло восстание на поражение. Одн ...

Режим личной власти.
Принятие Конституции повлекло за собой серию выборов, необходимых для формирования высших государственных учреждений. В ноябре 1958 г. состоялись выборы в Национальное собрание Пятой республики. Они проводились по новому избирательному закону, который восстановил существовавшую при Третьей республике мажоритарную систему голосования в ...

Западноевропейское общество в средние века
Средневековое европейское общество было иерархическим. Во главе его стоял король - вер­ховный сюзерен всех феодалов. На следующем уров­не располагались крупные светские и духовные фе­одалы - князья, графы, архиепископы и епископы, считавшиеся вассалами короля. Получая земли (не­редко это были целые области), они приносили прися­гу верно ...