NewHistoria

Все эти события показали, что турецкое общество, к сожалению, жить с демократией пока еще не научилось.

Турецкую армию и по сей день с полным основанием можно считать оплотом кемалистских принципов, в том числе принципа лаицизма. В таком духе воспитывают офицеров в военных училищах и академиях генштаба. Однако в отношении ислама дело обстоит вовсе не так однозначно. Попытки изобразить армию врагом ислама, мы полагаем, несостоятельны. Ведь и офицеры, и солдаты в подавляющем большинстве своем тоже правоверные мусульмане. В армии существуют специальные институты и программы, направленные на обеспечение усвоения военнослужащими исламских ценностей20.

В то же время вестернизированная политическая элита внимательно следит, чтобы в армии не получали распространения антизападные, «слишком исламские» националистические настроения. С этим связаны происходящие время от времени увольнения из армии больших групп офицеров и курсантов военных училищ, о чем сообщают турецкие газеты. В свое время кемалисты, проводя грандиозные реформы, создавая новую Турцию и обоснованно борясь против исламской реакции, несколько «перегнули палку» в подавлении исламских, традиционных ценностей и придании лаицизму атеистического характера. Теперь процесс пошел в обратном направлении. И здесь турецкая армия – обоюдоострый меч, который может ударить как по «чрезмерным исламистам», так и по «чрезмерным вестернизаторам». Не случайно в ходе событий вокруг Рефах публиковались и заявления военного командования, требовавшего не делать армию орудием тех или иных политических сил21.

Отставка Н.Эрбакана открыла путь к дальнейшему наступлению на его партию. В феврале 1998 г. конституционный суд принял решение о роспуске Рефах «за действия, несовместимые с зафиксированным в конституции светским характером государства». Почти одновременно депутаты меджлиса – члены Рефах вступили в новую партию – Фазилет, которая в течение нескольких месяцев завершила процесс своего организационного становления.

Сформирование в июле 1997 г. кабинета М.Иылмаза совершенно не означало конца политического кризиса. Все понимали необходимость проведения досрочных парламентских выборов, чтобы после стольких потрясений определить реальное соотношение политических сил.

Выборы состоялись в апреле 1999 г. и принесли новые неприятности прозападной элите. Победу одержала Демократическая левая партия БюлентаЭджевита, получившая 22,1% голосов. Турецкийис-следователь отмечает, что ДЛП пользуется поддержкой «секулярных националистов», и поясняет, что определение «секулярные» относится к исламистам, возражающим лишь против теократического государства22. Программные документы партии декларируют: «Народ наш привязан к исламу не меньше, чем к демократии». В них указывается также, что «творческая связь ислама и идеологии придает мусульманскому обществу превосходство и динамизм»23.

На второе место впервые в истории республики вышли крайние националисты в лице Партии националистического движения (ПНД) с 17,9% голосов. Получается, что западники, направив все силы на борьбу против исламистов, упустили из виду другого своего врага – националистов. Кстати, исламисты, несмотря на все обрушившиеся на них удары, вышли в результате выборов на третье место: Фазилетпо-лучила 15,4% голосов.

Крупное поражение потерпели западники, бывшие с 1983 г. главной политической силой в стране. Правоцентристы (ПО и ПВП) едва преодолели 10%-ный барьер, а социал-демократы (НРП) вообще не прошли в парламент.

Такая ситуация таит в себе возможности дальнейшего развития политического кризиса, предотвратить который сформированное после выборов коалиционное правительство во главе с Б.Эджевитом вряд ли сможет.

События второй половины 90-х годов указывают на резкое изменение соотношения политических сил. Газета «Фигаро» пишет: «Многие турки думают, наблюдая в последние годы коррупцию, что поддержка исламской партии – лучший способ показать свое отвращение к турецкому политическому истеблишменту»24. «Исламизм, – пишет турецкий исследователь, – вырос как реакция на социальное, экономическое и политическое недовольство в Турции, включая такие фак-торы, как иностранное влияние, урбанизация, модернизация и секуляризация. Подъем исламского движения, турецкого ультранационализма и курдского этнонационализма привел к разложению политического центра».

Русско-китайские договоры XIX века и вхождение Приамурья в состав России.  «Россия благодарит!»
Укрепление позиций России в Приамурье не только обеспечивало безопасность дальневосточных рубежей России, но и создавало прочное прикрытие с северо-востока для Цинского Китая против возможных агрессивных действий со стороны Англии, Франции, США. Обо всех предпринятых шагах по укрепле­нию безопасности дальневосточных рубежей царское прав ...

Начало формирования тибетского государства и отношений с Китаем
До VI-VII вв. тибетские племена были разобщены, чему способствовала гористость местности (чтобы добраться из одной долины в другую требовались месяцы). Но постепенно в военных, хозяйственных и торговых целях они стали образовывать союзы, так называемые «княжества». Наконец, одно такое княжество, которое располагалось в Ярлунге, долине н ...

Ускоренное развитие промышленности и финансово-банковской системы
Промышленный переворот – это мировой процесс, который определялся общими законами и одновременно имел свои особенности в каждой стране. Промышленный переворот в Германии начался с большим опозданием – в 30-х годах XIX ст. Медленность экономического развития объяснялась политической раздробленностью немецких земель, господством феодальн ...