Был гласным городской думы (1885—1897), был доверенным лицом думы в Москве; член общества для оказания помощи учащимся в Восточной Сибири; член иркутского благотворительного общества. Решением иркутской городской думы удостоен звания почета гражданина (1886).

«Готовый всегда, по мере средств своих, участвовать в удовлетворении нужд родного мне города», был известен как щедрый благотворитель и меценат: жертвует деньги на строительство часовни Спасителя в память о чудесном избавлении императора 4 апреля 1866; на развитие Знаменского женского и Вознесенской монастырей - 3 тыс. руб. (1866) и детского сада (1871); на строительство Томского университета - 110 тыс. руб. (1880); Казанской церкви в Рабочей слободе Иркутска - 3 тыс. руб. (1886); пострадавшим иркутским погорельцам — 10 тыс. руб. (1879); жертвует городу на развитие сети народных училищ 80 тыс. руб. (1888); переводит 3 тыс. руб. на строительство каменного здания театра. Был награжден орденом Анны 2-й степени (1885). Проявлял значительный интерес к своей родословной, издав на свои средства составленную И.Н. Николаевым книгу «Иркутск. Материалы по истории города 17 и 18 вв.» (М., 1873).

Сергей Константинович (1842—1893)- как мало мы знаем об этом человеке, сделавшем много хорошего для города Иркутска и его обитателей. Сергей Константинович, поступив около 1853 г. в здешнюю губернскую гимназию, прошел в ней курс, хотя благополучно, но заурядно, не отличаясь дарованиями. Считался добродушным, несколько упрямым и вспыльчивым, но не строптивым, вообще же исправным воспитанником. По окончании гимназического курса, университетскому образованию он предпочел практическое дело своих восходящих родных (при этом в наследство от Константина Петровича перешло, независимо от золотых приисков и домов, чистого капитала не менее 4-х миллионов). В 1864 г. Сергею Константиновичу посчастливилось, на открытых его отцом "Вознесенских" и "Константиновских" золотых россыпях в районе реки Олёкмы, найти золотую жилу и это не замедлило отразиться не благосостоянии не только Трапезникова, но и местных обывателей окрестных селений, получивших возможность вступить в различные торговые отношения и бойко сбывать произведения своего хозяйства. Сергей Константинович сделался предметом общественного внимания, тем более, что получаемые им доходы дали Сергею Константиновичу возможность рискнуть на другое предприятие, на приобретение у казны "Николаевского" железноделательного завода. Основанный в 1844 г. и начав свою деятельность только через 3 года, этот завод не только не давал правительству дохода, а причиняв постоянные убытки, вследствие чего, тогда было решено продать его. Сергей Константинович купил его осенью 1864 г. за 212 тыс. 800 руб. Причем, ввиду недостатка рабочих рук, ему предоставлялось право пользоваться тремястами каторжниками в течение нескольких лет. Независимо от выгодности условий приобретения новой статьи дохода, Трапезникова соблазняло еще и то, что за сравнительно небольшую сумму, в потомственное владение к нему переходил не только завод, со всеми строениями, имуществом, материалами, запасами и приписанными к нему железными рудниками, но также пограничная к нему лесная дача, более чем в 52 000 десятин, ископаемые материалы и металлы, которые могут оказаться в недрах земли. С приобретение этой собственности имелось в виду выделывать железа в количестве не менее того, какое потребно всей Восточной Сибири. С этой целью Сергей Константинович не поскупился потратить свыше миллиона на постройку завода и различные улучшения, необходимые для расширения производства. Когда в товарищество с Сергеем Константиновичем вступил его брат Федор Константинович, дело стало много выигрывать от его серьезного, основательного отношения к предприятию. Для управления заводом, по мысли Федора Константиновича, был приглашен знаток механического дела, Гуллет, который не замедлил ввести паровые машины, устроил литейные и механические заведения, паровой молот и железнопрокатную машину. Сверх того, Трапезниковы открыли при заводе школу бесплатного обучения крестьян грамотности и ремеслам. У Сергея Константиновича тысячи людей нашли себе заработок. Все это было подготовлено для получения превосходных результатов. Но прежде чем нововведения дали прибыль, Гуллет скончался и деятельность завода пошла на убыль вследствие незначительного сбыта железа. Таким образом, за 5 лет Трапезников потерял более миллиона. Затеянное предприятие привело к необходимости продать завод с громадными убытками. Иркутский купец Лаврентьев дал за него в 1870 году лишь 100 000 руб., то есть сумму, на которую состояло тогда в наличности материалов и заводских изделий. Строение же и земля перешли к новому владельцу как бы в придачу. Хотя убыток и чувствителен, но однако не разорителен и что Трапезниковы, все-таки, остались в положении богачей. Сергей Константинович был ласковым отцом, и достойным мужем бывшей классной дамы Иркутского института Елизаветы Константиновны, женщины весьма уважаемой за ее солидные взгляды на жизнь и основательное образование. Вспыльчивый, но чрезвычайно добрый Сергей Константинович, проявлял полнейшую гуманность ко всем, кто от него зависел, не исключая заурядных чернорабочих, и редкую отзывчивость к чужим интересам. Так, один из молодых людей, подведомых Трапезникову, задумав жениться, попросил занять ему на свадьбу 150 руб. Сергей Константинович сказал: "На это ничего сделать нельзя" и вручил 500 руб. в виде необходимого подарка. Зная Сергея Константиновича как человека не только с симпатичным характером, но и добросовестного, иркутяне пожелали иметь его городским Головой, т.е. видеть в должности, которую занимал его отец с 1847 до 1850 года. Летним пожаром 1879 г. истреблены хранившиеся в городской Думе бумаги о времени, которым определялись начало и конец новой деятельности С.К. Трапезникова. В звании городского Головы Сергей Константинович оправдал надежды, возлагаемые на него иркутянами, проявлял большую энергию всегда, когда чем-либо распоряжался. Горячо интересовался общественными делами, вникал в нужды обывателей и предпринимал, что мог, для улучшения городского хозяйства. Заботясь о городе, Трапезников склонял братьев субсидировать различные учреждения (в числе их – женский институт, женское духовное училище) и жертвовав лично сам на содержание престарелых и неимущих больных при доме призрения имени М.А. Сибирякова, а также на воспитание и образование детей обоего пола, преимущественно из семейств беднейших иркутян. Состоя, где членом, а где попечителем, Сергей Константинович ежегодно издерживал до 7 000 рублей и сверх того щедро оделял многих одеждой и деньгами на уплату за право учиться. Иркутяне, с чувством удовлетворения, говорили о том, как их город все заметнее преображается из деревянного в более благоустроенный, каменный, насчитывая в числе своих возникших зданий, так называемое благородное собрание. На улице появился порядок; с западной стороны города устроен обширный вал для заграждения от затопления р. Ангарой. Прежде Иркутск очень нуждался в ремесленниках, не было порядочных мебельщиков, портных и сапожников, даже булочников. Но при Трапезникове появились именно такие рабочие, потому, что генерал-губернатор вызвав из разных сибирских трущоб сосланных туда поляков, согласился оказывать им содействие в покупке разных предметов по их специальности и, таким образом, дал иркутянам возможность улучшить их образ жизни удовлетворением таких потребностей, которым сумели послужить руки искусных мастеровых. Окончание генерал-губернаторской деятельности Синельникова в Восточной Сибири произошло почти одновременно с оставлением С.К.Трапезниковым звания Городского Головы, после чего в характере Сергея Константиновича начала обнаруживаться наклонность к пессимистическому отношению к окружающим его общественным явлениям, раздражительность и даже апатия в тех случаях, когда Сергей Константинович по своей натуре непременно проявлял бы прежде свое живое участие. Несмотря на таки ухудшения в настроении Трапезникова, принадлежащее ему золотопромышленное предприятие продолжало свое существование. Добывание золота по-прежнему безостановочно производилось на так называемых "Константиновском" и других приисках, сгруппированных на р. Угахале. Тогда хозяевами считались все братья Трапезниковы, имея нераздельный капитал.

Страницы: 1 2 3 4

Реформы Петра I
Преобразования Петра I затронули фактически все сферы общественной жизни, определив на длительную перспективу пути развития страны. Петровские реформы были направлены на максимальную централизацию управления государством при его решающем влиянии на жизнь всех слоев общества, выразившемся в жесткой регламентации. Новая государственно-адм ...

Города Северного Причерноморья. Ольвія
Площадь поселения, которая сохранилась, составляет близко 10 га. Открыто остатки землянок, которые в последней четверти VI ст. до н.э. изменяются обычными греческими наземными домами. Город в отдельных своих районах имел прямоугольное планирование. Ольвия (древнегреческим языком означает "счастливая") - ячейка Ольвийського гос ...

 «Муравьевский Век» на Амуре. Россия на Дальнем Востоке в середине XIX века
Нерешенность Амурского вопроса замедляла экономическое развитие русского Даль­него Востока. Тихоокеанское побережье было отрезано от всей стра­ны многими тысячами верст таежного бездорожья. Единственным средством связи с побережьем являлись вьючные тропы, одна из которых имела громкое название Якутско-Охотского тракта. Отсут­ствие удобн ...