На фоне общественного недовольства КПИ расширяла свою деятельность. В 1963 коммунисты провели массовые выступления с призывами к земельной реформе на Яве, Бали и в отдельных районах Суматры. За два последующих года, пользуясь поддержкой Сукарно, КПИ и возглавляемые коммунистами массовые организации приобрели значительный вес в стране. Многие из тех, кто возражал против этой тенденции, оказывались в тюрьме. Между тем напряжение в стране нарастало. На востоке Явы происходили столкновения между мусульманами и коммунистами. Признаки беспокойства наблюдались и в армии. К середине 1965 стало очевидно, что страна близка к политическому кризису. Обострению ситуации особенно способствовала неудачная кампания "сокрушения Малайзии", стоившая стране огромных средств, бесконечные сообщения о заговорах и поляризация внутри вооруженных сил.

В этой обстановке внутри президентского окружения созрел план т.н. контрзаговора, направленный на устранение ряда высших должностных лиц в составе вооруженных сил. Основной костяк заговорщиков составляли недовольные коррупцией офицеры из состава частей стратегического резерва армии и полка президентской гвардии во главе с подполковником Унтунгом, а также офицеры ВВС, придерживавшиеся левых взглядов.

В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 подразделения восставших заняли стратегические части Джакарты; были схвачены и убиты шесть высокопоставленных генералов, обвинявшихся в участии в заговоре против Сукарно, включая главкома сухопутных сил Ахмада Яни.

Восставшие заявили о роспуске правительства и переходе всей власти в руки "Революционного совета", но больше не предприняли никаких попыток закрепить свое положение. Разрозненные выступления в поддержку "Движения 30 сентября" произошли только в Соло, Семаранге, на Северной Суматре и Риау.

Пользуясь возникшим хаосом, командующий стратегическим резервом армии генерал-майор Сухарто сумел собрать верные ему части, и в течение нескольких дней восстание было подавлено. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, в случившемся он обвинил Коммунистическую партию Индонезии (некоторые из членов Исполкома Политбюро КПИ, как считают исследователи, действительно могли принимать участие в заговоре, но в целом партия ничего об этом не знала и осудила попытку переворота, назвав ее "внутренним делом армии").

Сукарно сохранил пост президента, однако был вынужден передать власть кабинету министров.

В конце 1965 была проведена чистка государственного аппарата, сопровождавшаяся увольнением всех представителей левого движения. Параллельно военными была развязана кампания политического террора. Безжалостно были уничтожены, по разным оценкам, от 700 тыс. до 1 млн. человек – преимущественно этнических китайцев и безземельных крестьян, заподозренных в принадлежности к коммунистам; в отдельных районах Восточной и Центральной Явы, на Бали и в Ачехе были вырезаны целые деревни.

По обвинению в "подрывной деятельности" были арестованы не менее 700 тыс. человек, многие из которых умерли в тюрьмах; примерно 100–120 тыс. были помещены в специальные лагеря или отправлены в ссылку.

Попытки Сукарно взять ситуацию под контроль и остановить террор оказались безуспешными. На улицах Джакарты шли многотысячные демонстрации "уличного парламента" студентов, требовавших распустить компартию, заменить кабинет министров и снизить цены на основные предметы первой необходимости.

Под их давлением власть окончательно перешла к вооруженным силам во главе с Сухарто, которому Сукарно, оказавшийся под домашним арестом, поручил принять функции главы исполнительной власти.

Дорога к диктатуре всегда вымощена благими намерениями. И в какой бы стране эта дорога ни мостилась, и как бы диктатор себя ни называл - вождем, фюрером, дуче, - все оправдывается волей народа и его желанием. Сукарно замкнул на себе все органы государственной власти. Законодательной и исполнительной. Президент заявляет: "Я - Индонезия. Я - революция" - и навязывает стране "индонезийский социализм". Он объясняет народу: "Наш социализм - это смесь. Идею политического равенства мы заимствовали из Декларации независимости США. Идею духовного равенства - из ислама и христианства, научную идею равенства - из марксизма. К этому мы добавили свою национальную самобытность - мархаэнизм. (Идеология мархаэнизма представляла собой сочетание идей марксизма с учением китайского революционера-демократа Сунь Ятсена, народническим восприятием социализма, неразрывно связанным с национально-освободительным движением и стремлением к некапиталистическому пути).[7] Затем мы внесли сюда принципы "готонг-ройонг", что означает жить вместе, работать вместе и помогать друг другу во всем. Смешайте все это, и вы получите "индонезийский социализм". Это была горючая смесь. И чтобы она не взорвалась, высший законодательный орган страны - Временный народный консультативный конгресс (ВНКК) - под давлением Сукарно назначает его весной 1963 года пожизненным президентом страны. Один из царедворцев подводит черту - избрание вождя индонезийского народа является политической необходимостью, так он не только символ единства нации, но и его гарант. В "Автобиографии" он заявил: "Всей моей жизнью руководила высшая сила. Я выполняю волю Божью. Это - для чего я рожден". [8] Все реформы, проводимые Сукарно, бесславно провалились. В ряде городов не хватало питьевой воды. По вечерам отключали электричество. Страна нищала, в середине 60-х ее захлестнула инфляция. Люди давно перестали спрашивать друг друга, когда же наступят обещанные президентом благоденствие и стабильная жизнь, сколько можно внимать его просьбам о терпении. В Индонезии стремительно нарастали анархия и хаос; Сукарно утопал в роскоши, возводил все новые и новые дворцы и монументы. В армии схлестнулись две группировки: консервативная "Союз генералов" и левацкая "Движение 30 сентября 1965 года". И та и другая объявили себя защитниками Сукарно. Он решил выступить в привычной для себя роли "отца", примиряющего крайности. И проиграл. К власти пришла третья сила во главе с генералом Сухарто. В 1966 году ВНКК лишил Сукарно звания пожизненного президента. Но сохранил ему титул вождя революции. Вождь пытался сопротивляться, выступал с публичными речами, призывал следовать за ним, вновь претендовал на всю полноту власти в стране. Но его уже никто не слушал. Его обвинили в коррупции. Его обвинили в проведении политики, которая привела к политическому, экономическому и моральному кризису нации. Но под суд не отдали. Военные рассудили: отдать Сукарно под суд - значит судить весь индонезийский народ. И ограничились его полной изоляцией от внешнего мира. У него обострились все застарелые болезни, все чаще и чаще случались сердечные приступы. Летом 1970 года состояние Сукарно стало безнадежным. Утром 21 июля он скончался. Эпоха закончилась. Восторжествовал "новый порядок".

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Россия в XIX – начале XX века
После смерти Екатерины II русский престол с многолетним опозданием наконец перешел к законному наследнику императору Павлу I. Свое правление новый император начал с военной реформы. Он покончил с порочной практикой, когда дворянских детей записывали в армию еще с рождения, чтобы к совершеннолетию они уже успели «дослужиться» до офицерск ...

Причины и характер Крымской войны
К середине XIX в. капитализм достиг полной зрелости в Англии и Франции, вступило в полосу своего подъема в Австрии и Пруссии. Буржуазии необходимы были новые рынки сбыта, поэтому Англия и Франция стремились к расширению колониальной экспансии на Ближнем Востоке. В странах Балканского полуострова и арабского Востока усиливалось националь ...

Дружба Пушкина и Жуковского. Знакомство поэтов
В 1815г. Жуковский, по дороге в Павловск, не раз заезжал в Царское Село, где познакомился с 16-тилетним лицеистом, автором нескольких напечатанных стихотворений, сыном и племянником его близких московских знакомых Александром Пушкиным. Долгая дружба двух поэтов была основана не только на литературной преемственности, но и на общности м ...