Интеллигенция в России с самого начала оказалась сообществом критически мыслящих людей, не удовлетворённых существующим общественно-государственным устройством. Дворянские революционеры, которые вышли на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года, были по своей природе интеллигентами: они ненавидели крепостное право, унижение человека – явление, обыденное для России и нетерпимое для просвещенного европейского ума. Их увлекали идеи равенства и братства, идеалы Французской революции; многие из них принадлежали к масонам. Декабристы открывают собой длинный ряд русских революционеров-мученников, изгнанных, сосланных, казнённых… Среди них – эмигрант Герцен и ссыльный Чернышевский, каторжник Достоевский и казнённый Александр Ульянов…. Бесконечно длинная череда анархистов и нигилистов, заговорщиков и террористов, народников и марксистов, социал-демократов и социалистов-революционеров. Всех этих людей окрыляла некая страсть – непримиримость к русскому рабству. Многие из них вошли в историю как отрицатели, разрушители и убийцы. Но следует помнить, что и декабристы, и народовольцы, и эсеры-максималисты, и многие другие вдохновлялись в большинстве своём общечеловеческими представлениями, прежде всего – идеями братства и социального равенства; они верили в возможность великой утопии, и ради этого были готовы к любому самопожертвованию. Ненависть, разъедавшая этих людей, питалась чувством обиды и несправедливости, но в то же время – любви и сострадания. Их мятежные сердца пылали религиозным огнём.

Русскую интеллигенцию называли «безбожной» - это определение нельзя принимать безоговорочно. Отвергая казенное православие, ставшее одной из официально провозглашённых основ российской государственности, многие действительно доходили и до богоборчества и открытого атеизма, исповедуя его по-русски непримиримо. Атеизм становился религией интеллигенции. Среда революционеров при всей ее пестроте вовсе не была очагом безнравственности. Именно русские революционеры XIX века являли собой образцы духовной твёрдости, братской преданности друг другу, самоограничения в личной жизни. Они шли в революцию по зову сердца и совести. Описывая русскую интеллигенцию Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма», видит в ней монашеский орден, члены которого отличались бескомпромиссной и нетерпимой этикой, специфическим моросозерцанием и даже характерным физическим обликом.

Интеллигенция становится заметным общественным явлением примерно в 1860-е годы, когда из церковной и мелкобуржуазной среды выдвигаются «новые люди» - разночинцы. И.Тургенев запечатлел их в главном герое своего романа «Отцы и дети». За ними следуют революционеры-народники; о них я хочу сказать особо. Отправляясь в народ, интеллигенты уходили из города в деревню, и это кончалось, как известно, довольно драматически: не дослушав обращённых к ним речей и воззваний, мужики вязали агитаторов и передавали местным властям.

Народничество – явление типично русское. Пропасть между образованным слоем и «народом», погрязшем в нищете и невежестве, между умственным и непосильным крестьянским трудом заставляла многих образованных русских людей тяготиться своим положением. Быть богатым считалось едва ли не позором. Как можно утопать в роскоши, когда народ бедствует?! Как можно наслаждаться искусством, когда народ безграмотен?!

Во второй половине XIX века появляются так называемые, « кающиеся дворяне», глубоко чувствовавшие свою вину перед народом. И, желая её искупить, они бросают свои родовые поместья, раздают нуждающимся своё имущество и отправляются в народ. Такой пафос народолюбия оборачивался зачастую отрицанием самой интеллигенции как ненужного слоя, и культуры как ненужной и сомнительной роскоши. Лев Толстой, как никто другой воплощает собою метания и крайности русского интеллигентского сознания. Он не раз пытался уйти, оставив ненавистный ему дворянский быт в Ясной поляне, но сумел осуществить свой заветный замысел лишь за несколько дней до смерти.

Социально-религиозный комплекс дворянина, ощущающего двусмысленность своего положения в огромной стране, расколотой на образованных и неграмотных, не исчезает в России вплоть до начала ХХ века. Яркий пример – Александр Блок, тяготившийся своим дворянством и осуждавший интеллигенцию. Современник первой русской революции, Блок мучился темой «народ и интеллигенция», до предела обострившейся в ту эпоху. На страницах печати, университетах и религиозно-философских кружках продолжался после 1905 года нескончаемый спор: кто виноват в поражении революции? Одни развенчивают интеллигенцию, не сумевшую возглавить восставший народ; другие обвиняют народ, не способный к разумным организованным действиям. Эту ситуацию ярко отразил сборник «Вехи», все участники которого – интеллигенты, единодушно отмежевавшиеся от интеллигенции, а именно, от той её части, что в течении десятилетий превозносила русский народ. Впервые авторы сборника «Вехи» заявили о том, что интеллигенция погубит Россию.

Страницы: 1 2

Выставка, посвященная М.Горькому.
Особо тесно была связана Ленинская библиотека с литературой, с писателями. В Библиотеке в 1920-1930-е гг. создается Центральный литературный музей, в 1925 г. в ее состав входят Музей А.П. Чехова в Москве, Музей Ф.М. Достоевского, Музей Ф.И. Тютчева "Мураново", Музей М. Горького, Кабинет Л.Н. Толстого, создается Музей книги. Зд ...

Начало раскола
Казалось бы, внесенные Никоном изменения коснулись несущественных частностей. Однако надо учитывать, что для подавляющего большинства верующих той эпохи православная вера отождествлялась с обрядами и их изменение воспринималось чрезвычайно болезненно. Новшества расценивались как отступничество от веры предков, нарушения догматов, освяще ...

Уголовное право и процесс.
Как и другие древние кодификации, законы Хаммурапи не дают общего понятия преступления и перечня всех тех деяний, которые признаются таковыми. Ничего не говорится в законах о государственных и религиозных преступлениях, всегда караемых смертью. Из содержания кодификации можно выделить лишь три вида преступлений: против личности, имущес ...