28 января 1941 г. - начальник оперативного отдела и заместитель начальника штаба ПрибОВО, с 28 июня - заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта. 27 июня ранен и захвачен в плен. 30 июня доставлен в сборный лагерь в Шталуленен, а затем в Офлаг ХШ-D в Хаммельбург. В октябре дал письменное согласие на борьбу с советской властью, вступил в РТНП .[54]

Вместе с Трухиным в Дабендорф прибыли и представители НТС. Началась совместная работа эмигрантов с бывшими советскими гражданами.

А тем временем в Восточной Пруссии в Летцене было организовано учреждение генерала Восточных войск, подчиненного ОКХ. Так в рамках «германской организации» немцы попытались охватить всех добровольцев.

Генералом Восточных войск по просьбе полковника Ронне был назначен генерал-майор Гельмих. Теперь все русские, украинцы, прибалтийцы, кавказцы и другие народы, находящиеся на службе у немцев, стали считаться «восточными».

Генерал Гельмих, как и большинство его офицеров, не говорил по-русски. Более того, он совершенно ничего не знал об этом народе. Не понимал он и Власова.

При первой встрече с этим генералом Власов просил о выделении русских подразделений из немецких воинских частей и быстром сведении в национальные русские дивизии.

Убеждая Гельмиха, Власов говорил:

— Это то, что, может быть, еще сможет нанести Сталину смертельный удар![55]

Немецкий генерал соглашался на изменение наименования «восточные войска» на «добровольцы», но при этом подчеркнул, что подчинение добровольцев русскому главному командованию - дело политики.

— Тут решают политики, — говорил он. — И я ничего не могу сделать. Моя задача - сперва учесть всех добровольцев, а затем заботиться о том, чтобы они, как каждый германский солдат, получали свое жалование и были приравнены в правах к немецким военнослужащим.

— И когда вы думаете закончить учет и снаряжение всех добровольцев? — спросил Власов.

— Несмотря на все мои усилия, я пока не могу получить от командиров немецких частей достоверных цифр об имеющихся у них «хиви».[56]

Пополнения из Германии в данное время практически прекратились, и каждый немецкий командир боялся ослабления своей части, если у него отберут «хиви».

Разговор был окончен. О нем Гельмих подробно доложил в ОКХ, где получил следующий ответ: Власов должен пока что ограничиваться ролью «пропагандной фигуры для солдат Красной Армии».

После официального признания «добровольцев» встал вопрос о формулировке присяги. По утверждению Штрик-Штрикфельдта: «Русские и добровольцы других национальностей, по нашему мнению, не должны были, да и не хотели присягать Третьему рейху. Сошлись на том, что присяга должна приноситься своему «свободному народу и Родине».[57] Но Розенберг требовал одновременно и присяги на верность Гитлеру.

В конце концов, более гибкие русские при поддержке Гроте нашли «переходную формулировку», как они ее называли, отвечавшую требованиям обеих сторон: русские должны были присягать на верность русскому народу (другие национальности — соответственно своим народам). В то же время все добровольцы скрепляли присягой подчинение «Гитлеру как верховному главнокомандующему всех антибольшевистских вооруженных сил».

Не все могли примириться и с такой формулировкой, и многие русские офицеры из лагеря Дабендорф предпочли возвратиться в лагеря военнопленных.

Страницы: 1 2 3 

Особенности, миссия и главные ценности
Характерно, что статус Библиотеки Конгресса как национальной библиотеки не закреплен юридически, хотя она выполняет все основные функции библиотек данного типа и общепризнанна в качестве национальной в стране и мире. Другая ее особенность в том, что отличие от подавляющего большинства национальных библиотек мира она является одновременн ...

Другая сторона юаня
Действительно, за последние 50 лет в Тибете произошли коренные изменения – из средневековой страны, закрытой от внешнего мира, он превратился в активно развивающийся район, привлекающий как инвесторов, так и туристов. Жизненный уровень самих тибетцев увеличился в десятки раз. И все эти изменения – результат социально – экономической пол ...

Концепция генезиса феодализма Фюстеля де Куланжа
Наиболее ярким представителем синтетической школы был Нюма Дени Фюстель де Куланж (1830-1889). Он родился в Париже в семье небогатого бретонского дворянина, морского офицера. Учился в Высшей Нормальной школе у Шеруэля и Вашеро. После защиты докторской диссертации в Париже он с 1860 по 1870 г. занимал должность профессора всеобщей истори ...