Кавелин отказывался от какой бы то ни было критики нового закона. «Мы убеждены, что сделано все, что нужно, и больше делать не следовало . Мы считаем Положение 1 ян­варя одним из самых обдуманных, выношенных, зрелых и со­знательных плодов того направления, в котором теперь дви­гается наша жизнь и наше законодательство» [20].

Военный министр Д. Милютин, резко критиковавший проект правительства за сохранение сословного начала и куриальную структуру избирательной системы, когда появился закон о земских учреждениях, подчеркнул в своих записках благоже­лательное отношение к нему общества и выразил свое удовле­творение этой реформой, видя в ней школу будущего представительного управления.

Несколько более умеренную позицию в оценке земских учреждений занял Катков, проект которого не получил признания даже дворянского общества, напуганного революционным движением. В номере 9-м «Московских ведо­мостей» (1864) он писал: «Учреждения, создаваемые под влиянием каких бы то ни было формул, взятых не из жизни, поражают бесплодием существующие силы и порождают силы фальшивые, от которых добра не бывает». Свою критику Кат­ков не решился, однако, прямо отнести к Положению о земских учреждениях, предоставляя это сделать читателю. Проводя заключительную черту под статьей, он объявил о выходе нового закона, заявив при этом, что обсуждать его «было бы и неуместно», так как только жизнь будет для него пробой. Но в № 11 своей газеты Катков счел нужным расшар­каться перед правительством. Он заявил, что земство имеет «особенную важность» не своими учреждениями, а всесослов­ным началом, на котором оно построено[21].

И. Аксаков не питал преувеличенных надежд в связи с появлением нового закона. 21 января 1864 года он писал: «Земские учреждения реши­тельно не производят никакого впечатления. Общество как-то оскорблено теми предосторожностями, какими обставлен этот дар — довольно скудный»[22]. Но тот же Аксаков воздал в пе­чати хвалу усердию составителей закона, поблагодарив правительство «за уничтожение юридических и сословных перего­родок . и за уравнение прав крестьян и помещиков».

В общем, либералы, забыв о своих недавних претензиях и спорах, приняли Положение о земских учреждениях с пол­ным удовлетворением. Такое изменение в их отношении к земской реформе объясняется классовой природой либера­лизма. В. И. Ленин писал, что либералы боятся движения масс и последовательной демократии больше, чем реакции. Пока революционное, демократическое движение представляло опасность, они требовали реформ, разрабатывали проекты, вы­носили на своих собраниях осуждающие правительство поста­новления, подавали царю адреса. Но стоило реакции временно победить, как успокоенные ничтожной уступкой либералы на­чали наперебой благовестить самодержавию.

Страницы: 1 2 

Северное общество.
После ликвидации Союза благоденствия в 1821 г. в Петербурге образовалось Северное тайное общество. Его основное ядро составляли Н. Муравьев, Н. Тургенев, М. Лунин, С. Трубецкой, Е. Оболенский и И. Пущин, в дальнейшем состав общества сильно расширился. В обществе явственно была заметна борьба двух течений: умеренного, конституционно-мона ...

Образ н. М. Ядринцева в общественном мнении второй половины XIX – начала XX века. Автообраз Н. М. Ядринцева как модель поведения пореформенного интеллигента
Гипотеза параграфа состоит в том, что подобно многим интеллигентам второй половины XIX в., Ядринцев выстраивал свою биографию как жизненный сценарий литературного героя, а затем его реализовывал. Основание данной гипотезы я подкрепляю выводом М. Могильнер о том, что "конкретные литературные произведения, созданные радикально настро ...

Русско-японская война
Русский стратегический замысел войны исходил из того, что Япония решится напасть на огромную русскую империю только лишь в союзе с другими государствами - западными соседями России[22]. Отсюда стратегические усилия направлялись на западную границу, силы же и возможности Японии высокомерно, пренебрежительно недооценивались. Маньчжурский ...