Как был встречен новый закон?

Революционные демократы дали ему резко отрицательную оценку. Они совершенно правильно и вполне последовательно в духе своих революционных взглядов отказывались призна­вать в Положении о земских учреждениях действительное самоуправление.

«Новые Положения, — писал А. И. Герцен, — до такой сте­пени мизерны, неискренни, скудны, сшиты на живую нитку из французских лохмотьев, сбивчивы, жалки, тощи, пусты, что удивили самого г. Каткова»[17].

Резкой критике подверг земскую реформу и Н. П. Огарев. В трех статьях «Колокола» он дал обстоятельный разбор По­ложения о земских учреждениях. Народу, — писал он, — нуж­на земля и воля. «Землю при освобождении правительство у народа урезало. Волю оно заменяет положением о земских учреждениях». Но нельзя, полагал Огарев, составить закон о местном самоуправлении без всякого участия выборных от земства в его разработке. «Подобная бюрократическая вы­думка никого не удовлетворит . И эту штуку разными просе­лочными, газетными дорогами хотят нам выдать за нечто вро­де конституции!»[18].

Огарев указывал на стеснение самостоятельности земских учреждений губернаторским контролем, утверждением предсе­дателя уездной и губернской управы губернатором и мини­стром внутренних дел, обязательным председательством в зем­ских собраниях предводителей дворянства.

Огарев указывал на противоречия в статьях закона о зем­ских учреждениях, из которых одна исключала другую. Со­поставляя эти противоречивые статьи, он пришел к выводу, что в них преобладают те, которые направлены против само­управления, и что в результате осуществления закона земские учреждения не смогут действовать самостоятельно. Противоречивые статьи Положения, как доказывал Огарев, и качественно настолько не равносильны, что совершенно подчиняют права земства правительственному произволу, так что в пользу земских учреждений остаются только статьи, не имеющие значения, и « .Положение» является не учреждением новой гражданской свободы в России, а учреждением, которое сделано ради тщеславия, чтобы удивить Европу правительст­венным либерализмом. Деятельность земских учреждений будет, по мнению Ога­рева, равна нулю. Все их распоряжения и исполнение этих распоряжений не выйдут из произвола центральной и местной правительственной администрации.

Но Огарев находил в земстве и положительные элементы. Земство, по его мнению, возбуждает в обществе потребность развивать выборное начало, прирожденное русскому уму. Оно дает некоторую возможность протеста против правительствен­ного произвола. Протест против произвола и выборное начало будут расти, требуя преобразования «нулевых» земских учреж­дений в областные законодательные собрания, требуя замены губернаторской власти и чиновничества исполнительной вла­стью областных управ так, чтобы и законодательная и испол­нительная власть — были власти, основанные на общественном выборном начале, а не на административном произволе.

Огарев советовал воспользоваться земскими учреждениями как зародышем, из которого может развиться в дальнейшем настоящая конституция.

Подцензурные передовые журналы, издававшиеся в Рос­сии, не могли высказать свое отношение к земству столь от­кровенно, как это сделали Герцен и Огарев в заграничной вольной русской печати. «Современник» ограничился переда­чей содержания Положения о земских учреждениях, воздерживаясь от всяких к нему комментариев. «Русское слово» от­казывалось решать в положительном смысле вопрос о том, привьются ли к жизни новые учреждения. Это будет зависеть от того, писало «Русское слово», в какое отношение поставит себя к земству административная власть и насколько окажется способным гимн общество овладеть теми правами, которые ему даны.,

В революционно-демократической художественной лите­ратуре 60-х годов также ярко отражалось отрицательное от­ношение к земской реформе. В написанном в Сибири «Про­логе» Н. Г. Чернышевский писал: «Все наши реформы, как произведенные, так и предстоящие — мишура, о которой и го­ворить не стоит». П. В. Успенский высмеивал попытки царской бюрократии преодолеть хозяйственный застой, бедность и невежество сельского населения всякого рода культурнической деятельностью. Прежде чем заводить школы для крестьян, пи­сал он, следовало бы подумать об их желудках. В сатире «Но­вое по-старому» он осмеял земскую реформу, как чуждое на­роду дело, искусно обнажив перед читателем помещичью при­роду земства. «Без полного разрушения невозможно возрождение»3,— писал Н. В. Успенский[19].

Совершенно противоположную оценку встретила земская реформа у буржуазных либералов. В статье «По поводу губерн­ских и уездных земских учреждений» К. Д. Кавелин привет­ствовал новый закон как «событие громадной важности», составляющее «эпоху в развитии русской общественной жиз­ни». «Указ 1 января 1864 года, — писал он, — одна из самых светлых точек в современном русском законодательстве . Это семя, из которого, при благоприятных обстоятельствах, может со временем развиться многоветвистое дерево», — славосло­вил этот типичный представитель буржуазного либерализма по адресу правительства.

Страницы: 1 2

Интервенция
Силы антибольшевистского лагеря многократно возрастали в результате поддержки их интервентами. Империалисты всех стран были серьезно обеспокоены тем, что Советская власть, её первые социалистические преобразования сумели завоевать сочувствие, внимание и нравственную поддержку рабочих всего мира. Уничтожить Советскую республику, погас ...

Истоки кыргызской государственности. Древняя Родина кыргызов.
Самым священным местом на земле для любого народа является его Отечество, Родина. Именно она даёт возможность развития и сохранения его как народа. Известно, что в истории есть народы, которые живут вблизи территории, на которой проживали их предки; но также есть и такие народы, которые в результате миграции далеко ушли от своей прарод ...

Хозяйство и общественная жизнь хуннов
Кочевая жизнь. Хунны, как повествуют китайские историки, занимались кочевым скотоводством. Необозримые просторы Центральной Азии были наиболее благодатными пастбищами для скота. Хунны меняли пастбища в горизонтальном направлении, точнее говоря, являлись кочевниками, перемещающимися из одного места на другое по равнине (сравните, кыргызы ...