Второй важной задачей комиссии было обследование всех существовавших архивов России с помощью анкеты и решение, на основании полученных данных, вопроса о центральных исторических архивах в регионах. Однако анкетирование проходило из рук вон плохо. Ответы приходил далеко не от всех архивов, а приходившие зачастую были бесполезны для работы комиссии. Так, Министерство иностранных дел ответило, что «особенные свойства занятий этого министерства» не допускают «ни гласности, ни вмешательства лиц постороннего ведомства». Представитель военного министерства заявил в комиссии, что крайне затруднительно получить сведения об архивах полковых, ибо нет при них архивариусов, ровно как и при архивах воинских начальников»[22]. К тому же в результате анкетирования выявились негативные последствия неразработанности теоретических вопросов архивного дела, и, в частности, архивной терминологии. Так, архивариус канцелярии Московского генерал-губернаторства Барилевский на вопрос №9 («Как размещены документы: по годам, по ведомствам или по предметам?») ответил кратко: «Документов никаких нет»[23]. Спустя три года после рассылки анкеты Калачов вынужден был признать, что если дожидаться ответов от всех архивов, то окончание занятий комиссии может оттянуться на неопределенное время. Поэтому решено было, не дожидаясь ответов от всех архивов, наметить устройство в провинции центральных архивов не в каждой губернии, как было предположено в докладе на Втором Археологическом съезде, а лишь в некоторых наиболее значительных. Определение этих особо значительных губерний было поручено особой подкомиссии, о решениях которой сведений нет.

Третьей задачей комиссии было изучение архивов и архивного дела за границей для того, чтобы перенять опыт зарубежных коллег. Это изучение западно-европейских архивов было выполнено в 1873 году Калачовым и членами комиссии А.Ф. Бычковым, Г.В. Есиповым и Ф.Ф. Тибо-Де-Бриньолем. Главное их внимание привлекла к себе постановка на Западе специального архивного образования, особенно французская Школа Хартий. Ознакомление с нею послужило базой для разработки проекта об Археологическом институте, законченного в 1875 году.

Четвертой крупной задачей комиссии был вопрос об уничтожении дел. Ознакомившись с действовавшими в некоторых министерских архивах правилами о порядке хранения и уничтожения архивных документов, комиссия охарактеризовала их следующим образом: «Большинство правил дают слишком большой простор произволу архивариусов или вообще делопроизводителей и могут иметь последствием нанесение такого ущерба интересам науки, который никогда и ничем не вознаградится»[24]. Но еще большую опасность, по мнению комиссии, представляли архивы тех ведомств, в которых уничтожение дел зависело исключительно от самих архивариусов, без всякого с чьей-либо стороны контроля. Так «…директору драгоценнейшего по историческим материалам Государственного и Санкт-петербургского Главного архива Министерства иностранных дел предоставлено разрешать под личною лишь его ответственностью уничтожение дел, бумаг и книг»[25]. Комиссия признала необходимым просить распоряжения верховной власти о введении в ведомственных архивах правил, основанных на следующих «началах»: «Отнесение дел и документов к разряду подлежащих уничтожению или временному хранению…должно быть обставлено такими условиями, которые вполне устранили бы проявление всякого произвола со стороны архивариусов и делопроизводителей,-поэтому ни распределение дел на разряды, ни в особенности уничтожение их не должно быть предоставлено усмотрению одних архивариусов или делопроизводителей, но зависит от соглашения архивариусов с начальством того ведомства, дела которого разбираются и в случае разногласия между ними решать вопрос в пользу того мнения, которое клонится к сохранению дела». «Допускать уничтожение дел не прежде, как по сдаче в архив». «Установить непременным правилом, что при распределении дел на разряды архивариус обязан не ограничиваться прочтением заголовков тем, но и просматривать их от листа до листа и, при малейшем сомнении, к какому разряду отнести дело, всегда относить его к тому разряду, который бы более ограждал от утраты». «Воспретить уничтожение так называемых секретных дел, потому что в силу одного уже, что коль скоро по существующим понятиям или правилам они подлежат тайне, то они, очевидно, представляются интересными как сами по себе, так и в научном отношении»[26].

Страницы: 1 2 3 4 5

Особенности развития аграрного сектора в Германии
Для развития аграрных отношений в Германии характерной была постепенная ликвидация феодально-крепостнических отношений. «Октябрьский эдикт» в 1807 г. в Прусии дал крестьянам личную свободу и право распоряжаться землей, оставил за юнкерами судебную и административную власть. По законам 1811, 1816, 1821 гг. крестьяне имели возможность вык ...

Сфинксы напротив Академии художеств
Рис. 9. "Восточный" сфинкс: лик фараона Сфинксы на Университетской набережной давно стали одним из основных символов города наравне с Петропавловской крепостью и Адмиралтейством. Пристань с парными египетскими сфинксами на Васильевском острове, напротив Академии художеств - одно из красивейших и мистических мест Санкт-Петер ...

Общественный строй Вавилонского государства
Как всякое рабовладельческое государство, Древний Вавилон знал деление общества прежде всего на свободных и рабов. Рабы (“вардум”) составляли низший общественный слой. Рабами становились военнопленные, а также порабощенные и ставшие бесправными свободные (например, преступники и несостоятельные должники). Рабы рассматривались законом к ...