Во время походов Петра I в Прикаспий армяне доставляли русскому командованию сведения об обстановке в Персии. В ноябре 1722 г. Минасоп-Вардапег послал армян Айвяза и Ерема, которые сопровождали отправленного в Гилян с разведывательными целями полковника Шилова. На просьбы армянских послов было заявлено, что царь «зело к тому склонен», но начинать военную компанию на Кавказе следует после войны со шведами. Еще в 1710 голу Петр I издал Указ, поручая армянскому купцу Сафару Васильеву построить завод «для делания шелка» и отвести для этого самые лучшие земли, «где и сколь потребно будет», низовья Терека и оказались той самой землей, где предприимчивые люди начинали заниматься виноградарством, шелководством и торговлей.

Русское правительство поддерживало связи с Грузией, одна часть которой была подвластна Ирану, другая - Турции. Царь Вахтанг советовал русским высадить десант на берегу Каспийского моря и обещал выставить в помощь свои силы. И, как известно, армянские медики вместе с грузинским царем Вахтангом, собрав 40-тысячное войско, ждали Петра I у берегов Куры во время Каспийского похода. Эти, немало пострадавшие за свою историю народы стали не только опорой России па Кавказе, но и внесли неоценимый вклад в судьбу страны. Прежде всего, следует назвать имена кабардинского князя Александра Бековичя-Черкасского, предпринявшего по указанию Петра I Хивинский поход с гребенскими казаками в 1716 году, вспомнить активнейшее участие ногайцев, калмыков и других народов Терека в походе Петра I. Петр I своим авторитетом и предпринятыми мерами сумел объединить эти народы под российским влиянием. Низовья Терека можно считать изначально первым центром этого объединения и содружества российских народов. И хотя подавляющая территория Кавказа в начале XVII в. была под влиянием Османской империи и ее вассалов, которая в военном отношении представляла собой самую могущественную страну, ориентация на Россию дагестанских владетелей неуклонно усиливалась. В 1718-1720 тт. Российское подданство приняли большинство владетелей Дагестана.

Прежде чем начать свой Персидский повод, Петр I организовал целый ряд экспедиции с целью изучения Каспия, возможностей торгово-экономических связей, а под видом научных экспедиции велась и военная разведка. Как отмечает Н.А. Сотавов, «дипломатия, экономика и разведочная работа были в тесном и сложном переплетении между собой».

В 1716 году в Персию направляется для заключения торгового договора посланец Петра I А. Волынский, который побывал и в Дагестане, в частности в Дербенте. Он вел обстоятельный дневник Путешествий но странам Востока. Затем на Каспии побывали экспедиции А. Бековича-Черкасского, поручика А. Кожина - для составления карты моря, капитана Ван-Вердена и т. д. Наконец, в 1722 году Петр I уже сам лично прибыл в эту «зело горячую сторону». Каспийский поход стал результатом большой подготовительной работы и завершился, как известно, мирным доктором в 1723 году, по которому Россия приобрела значительные территории. Весь Каспий превращался по сути во внутреннее «озеро» России. Но сколь ни велики эти территориальные приобретения, а также военные успехи, намного важнее было другое. В глазах народов Россия в то время выглядела освободительницей и защитницей. В свою очередь, без участия этих народов Россия не стала бы великой державой.

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13

Дом Пашкова
Волшебным замком назвал этот дом немецкий путешественник XVII в. И.Рихтер. Не удивительно. Представьте себе: на Ваганьковском холме, что против Кремля, недалеко от Каменного моста, возвышается белый дом из сказки. И не просто дом - дворец. Парадный вход в усадьбу - через украшенные лепниной ворота со стороны Староваганьковского переулк ...

Последние годы жизни
Следишь за его жизнью, и становится невыразимо жаль Жуковского, из-за какого-то постоянного сиротства и одиночества, охватывавшего его душу. Какой надо было обладать внутренней силой натуры, чтобы вынести все это, выстоять. Поистине он был поэтом божьей милостью. В 1823 году в Дерпте умерла во время родов М.А. Мойер (Маша Протасова), че ...

Образ н. М. Ядринцева в общественном мнении второй половины XIX – начала XX века. Автообраз Н. М. Ядринцева как модель поведения пореформенного интеллигента
Гипотеза параграфа состоит в том, что подобно многим интеллигентам второй половины XIX в., Ядринцев выстраивал свою биографию как жизненный сценарий литературного героя, а затем его реализовывал. Основание данной гипотезы я подкрепляю выводом М. Могильнер о том, что "конкретные литературные произведения, созданные радикально настро ...