В течение этого периода крестьяне были «обязаны отбывать в пользу помещиков определённые в местных положениях повинности работой или деньгами», поскольку их прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы. Однако принципиальное отличие нового состояния от крепостного заключалось в том, что обязанности крестьян чётко регламентировались законом и ограничивались во времени. В продолжение переходного периода бывшие крепостные крестьяне именовались временно-обязанными.

По истечении срока временно-обязанного состояния крестьяне могли выкупать усадебную и надельную землю. Почему же реформаторы были непоколебимо уверены в том, что преобразования успешно пойдут именно в этом направлении? Ведь крестьянин как свободный человек мог и отказаться от надела, чтобы избежать необходимости выплачивать немалый выкуп? Во-первых, творцы реформы не верили в то, что крестьяне начнут отказываться от земельных наделов: вне земли, вне собственной усадьбы они себя не мыслили. Количество же городов с их более привлекательным укладом жизни тогда было не очень велико — страна оставалась преимущественно крестьянской. Во-вторых, крестьянин получил лишь формальную свободу: он «принадлежал» общине, и все вопросы, связанные с предоставлением земельных наделов, государство решало с ней, а не с отдельным хозяином. Уход из общины означал потерю земли. Да «частной» свободы было для крестьянского сознания непривычным, чуждым. В-третьих, отказаться от полевого надела крестьянин не мог, так как усадебная земля не обеспечивала потребностей его семьи. В таких условиях крестьянин не видел другой возможности, кроме выкупа полевого надела. Но в не менее жёсткие условия попал и помещик. Он имел право продавать землю крестьянам. Но воспользоваться этим правом ему было невыгодно: выделенная крестьянам земля закреплялась за ними навсегда, их обязанности по отношению к помещику строго регламентировались законом и не могли удовлетворить его потребностей в деньгах. Поэтому помещику ничего не оставалось, как продать свою землю, а не оставаться вечно её неполным собственником. Таким образом, и помещики, и крестьяне могли поступать в основном так, как планировали Редакционные комиссии: первые были вынуждены землю продавать, а вторые — покупать её. Это создавало необходимое напряжение, пускавшее в ход механизм реформы. Расчёты реформаторов оправдали себя: через 20 лет после вступления в силу Манифеста 1861 г. большинство крестьян внутренних губерний перешли на выкуп или уже выкупили усадебную и надельную землю.

Реформа 1861 г. привела к катастрофическому обезземеливанию крестьян. При предоставлении им земли закон исходил из того, что площади отводимых наделов должны быть такими, какими крестьяне пользовались до реформы. Определение размеров этих площадей возложили на помещиков. Преимущество отдавалось «полюбовному соглашению» между землевладельцами и крестьянами. Если такого соглашения достичь не удавалось, в действие вступали жёсткие нормы наделов, рассчитанные для каждой области России. При размерах дореформенного надела больше этой нормы помещик имел право отрезать «излишек» земли в свою пользу. И, наоборот, к наделу меньше нормы землю следовало добавить. Однако в Редакционные комиссии помещики подавали заниженные данные о размерах используемых крестьянами наделов. Попытки Комиссий увеличить нормы, как правило, не приводили к успеху. В результате крестьянское землепользование (т. е. площадь обрабатываемой крестьянами земли) в 27 из 56 внутренних губерний сократилось в среднем на 20%, в некоторых губерниях — на 30%.

Пореформенные отношения между крестьянами и помещиками не были равноправными. При решении вопроса о размерах полевого надела частным собственником на землю выступал только помещик. Для крестьян не существовало даже понятия «собственность на землю». Они говорили, что земля ничья — «Богова», что землю можно только обрабатывать, но не владеть ею. Крестьяне искренне недоумевали, почему помещикам оставляют так много земли. Помещики и крестьяне при решении земельного вопроса говорили на разных языках. Два взаимоисключающих понимания проблемы — официально-правовое и традиционно-крестьянское — стали основным изъяном реформы, ликвидировать который так и не удалось

Страницы: 1 2 3 4

Боспорское государство
Располагалось с обеих сторон Керченского залива, который в древности называлось Боспор Киммерийский. Главным городом был Пантикапей, но столицей азиатской части Боспора считалась Фанагория (возле современного поселка Сенное). К образованию Боспорского государства существующие на ее территории с VI ст. до н.э. греческие города Пантикапей ...

Церковь Екатерины в Царском селе
Возвышавшийся до 1939 года в центре Царского Села величественный пятиглавый храм в стиле Суздальских соборов был заложен в 1835 году по повелению Императора Николая I. Строился он по проекту и под наблюдением архитектора К.А. Тона. После освящения собора 24 ноября (или 7 декабря, по современному календарю) 1840 года - в день святой вели ...

Английский парламент
Чьи интересы выражали члены парламента, ставшего центром оппозиции? Конечно, из аристократии формировалась палата лордов, а нижняя палата в основном была представлена джентри, нетитулованным средним и мелким дворянством. Наиболее оппозиционно была настроена палата общин: « …распоряжение было встречено с должным повиновением в верхней п ...