Еще до начала Первой мировой войны на вооруже­нии практически всех стран - участниц будущего конф­ликта состояли боевые отравляющие вещества (ОВ), сна­ряженные ими боеприпасы и приборы для их вылива­ния и распыления. Официально применение ОВ в ходе боевых действий было запрещено еще Гаагскими конвен­циями 1899 и 1907 гг. Германия нарушила запрет первой, применив боевые газы на Восточном фронте против ар­мии генерала Гурко в январе 1915 года. Су­щественного ущерба русским войскам тогда причинено не было. После того как Германия повторно применила газы, но уже с более серьезными последствиями в битве на Ипре (9 апреля 1915 г.), практически все воюющие державы начали активно использовать ОВ. Оте­чественное военно-химическое производство в то время находилось в зачаточном состоянии - за время войны на российских заводах было произведено всего 3650 т ОВ, в то время как в Германии - 68 100 т[34].

После окончания Гражданской войны было обна­ружено, что химические войска РККА имеют весьма слабую материальную часть, поскольку накопленные еще с Первой мировой войны запасы ОВ и средств за­щиты были практически израсходованы, а новых не производили. Между тем ни одна из участвовавших в войне стран не намеревалась останавливать гонку хи­мических вооружений. Подписанный в 1925 году все­ми странами, включая и Германию, Женевский прото­кол о неприменении в боевых действиях удушливых газов и бактериологических средств никак не повлиял на продолжение исследований в этой области и на про­цесс создания еще более совершенных ОВ и средств доставки. В 1918 - 1945 годах химическое оружие зани­мало ту же нишу, что и атомная бомба в наши дни. На­личие химических арсеналов у страны, вовлеченной в военный конфликт, служило лучшей гарантией непри­менения «боевой химии» ее противником, чем любые международные протоколы и конвенции. Советское руководство это прекрасно понимало.

Для решения задач снабжения химвойск РККА 15 августа 1925 года при начальнике Управления снабжения РККА было создано ВОХИМУ (Военно-хими­ческое управление), первым начальником которого стал Я.М.Фишман, ра­ботавший до этого помощником советского военно­го атташе в Германии. Начинать ему пришлось бук­вально на пустом месте - в условиях полного отсут­ствия технической базы, технологии производства и необходимых специалистов. В таких условиях впол­не естественным был поиск технической помощи за границей, в данном случае — в Германии, при посред­ничестве ГЕФУ. Немецкая сторона порекомендовала в качестве партнера молодого немецкого химика Хуго Штольценберга, который в то время занимался созда­нием секретных опытных заводов-лабораторий по производству небольших партий ОВ для рейхсвера.

В мае 1923 года, в ходе визита германской военной делегации в Москву, был выработан договор о рекон­струкции химического завода «Бертолетова соль» в Са­маре на базе концессии. В договоре заранее были обо­значены требования к производительности предприя­тия после завершения его реконструкции: бертолетовой соли - 26 тыс. пудов, хлорной извести - 75, каустической соды - 165, олеума - 250, суперфосфата - 400, фосгена - 60 и иприта - 75 тыс. пудов[35].

Сразу же после заключения этого соглашения «Берсоль» была ликвидирована постановлением Президиума ВСНХ от 17 октября 1923 года, а ее имущество пол­ностью отходило акционерному обществу «Метахим», являвшемуся уже совместным советско-германским предприятием.

22 ноября 1924 года между ГЕФУ, Штольценбергом и обществом «Метахим» был заключен договор о концессионировании самарского химического завода, причем на базе «Метахима» и ГЕФУ вновь учреждалось смешанное акционерное общество «Берсоль».

По договору, заключавшемуся сроком на 20 лет, со­ветская сторона в лице «Метахима» соглашалась пре­доставить в концессию химический завод в Иващенкове под Самарой, немецкая сторона (ГЕФУ и фирма «Штольценберг») была обязана организовать на этом заводе к 15 мая 1924 г. производство серной кислоты, каустической соды, хлорной извести, супер­фосфата и жидкого хлора, а иприта и фосгена (ОВ) не позднее шести месяцев после окончания строительства необходимых для этих производств зданий, и бертолетовой соли — к 1 июля 1924 г. Советский Союз вкладывал в дело 5 880 000 золотых рублей, Германия, через ГЕФУ, — 4 460 000 золотых рублей[36]. Значитель­ную долю в производстве завода должна была состав­лять продукция вполне мирного назначения — сель­скохозяйственные удобрения и средства борьбы с вредителями. Что же каса­ется военной продукции, — «Берсоль» должна была, после выхода завода на пол­ную мощность, снаряжать ежегодно по 500 000 сна­рядов с ипритом и фосгеном.

Параллельно ВОХИМУ пыталось искать в Германии партнеров по организации совместного производства средств химзащиты. Однако переговоры с фирмой «Ауэр» о совместной разработке и производстве про­тивогазов провалились. На заводе в Иващенкове удалось к концу 1924 года наладить производство суперфосфата, а через год была запущена линия по производству серной кислоты, но в итоге комиссия «Метахима» забраковала оба потока ввиду применявшихся там устаревших технологий и недостаточной безопасности производства. Деятельность немецких специалистов не устроила руководство ВОХИ­МУ, и советская сторона потребовала отзыва с производ­ства всех присланных фирмой Штольценберга специали­стов, ввиду их полной некомпетентности.

Страницы: 1 2

Формирование территории государства
Усилия первых киевских князей были направлены прежде всего на формирование территории государства и объединение восточного славянства под своей властью. Начало этому процессу положил Олег, трудами которого к Х в. в Древнерусском государстве уже были объединены поляне, северяне, древляне, радимичи, словене, кривичи, вятичи, тиверцы, дул ...

Концепция генезиса феодализма Фюстеля де Куланжа
Наиболее ярким представителем синтетической школы был Нюма Дени Фюстель де Куланж (1830-1889). Он родился в Париже в семье небогатого бретонского дворянина, морского офицера. Учился в Высшей Нормальной школе у Шеруэля и Вашеро. После защиты докторской диссертации в Париже он с 1860 по 1870 г. занимал должность профессора всеобщей истори ...

Дом Пашкова
Волшебным замком назвал этот дом немецкий путешественник XVII в. И.Рихтер. Не удивительно. Представьте себе: на Ваганьковском холме, что против Кремля, недалеко от Каменного моста, возвышается белый дом из сказки. И не просто дом - дворец. Парадный вход в усадьбу - через украшенные лепниной ворота со стороны Староваганьковского переулк ...