В конце августа 1942 г. капитан Штрик-Штрикфельдт приехал в Берлин: «Так называемый штаб русских сотрудников отдела Военной пропаганды (ВПр) ОКВ находился на Викториаштрассе 10, в помещениях отдела, но за замками и запорами. Решетки на окнах, убогие деревянные топчаны, на них мешки с соломой. Запрет выхода в город. Вечером запирались и двери комнат. Я был потрясен: значит, даже ОКВ в Берлине не смог добиться для своих работников ничего лучшего. Скудную еду приносили ежедневно из какой-то столовой на Потсдамер-плац, а солдаты из охраны часто добавляли кое-что из собственного пайка, чтобы несколько улучшить питание русских. Они считали, что тот, кто работает с нами, должен быть, по крайней мере, сыт. Не были ли они лучшими политиками, чем их высокое начальство?

Старший лейтенант Дюрксен дружественно встретил меня. Моим непосредственным начальником стал капитан Гроте. Начальником отделения ВПр/ТУ, к которому принадлежали Гроте и Дюрксен, а теперь и я, был полковник Марти».[33]

Капитан Николай фон Гроте происходил из балтийских немцев. По профессии журналист, он с началом войны стал сотрудником отдела армейской пропаганды (ВПр).[34]

Старший лейтенант Дюрксен был чистокровным немцем. Именно он по приказанию отдела пропаганды ОКВ был командирован в ОКХ с целью уговорить Власова подписать листовку, которую Гроте должен был размножить и организовать ее «распространение» за линией фронта. Идея была такова, что если эта листовка увеличит число перебежчиков, то, значит, ОКХ и отдел пропаганды не зря едят свой хлеб. Эта листовка и стала для Власова дорогой в Берлин.[35]

Еще до приезда Дюрксена полковник фон Ронне спрашивал Власова:

— Готовы ли вы подписать обращение к Красной армии, призывающее солдат прекратить сопротивление и переходить на германскую сторону?[36]

Власов категорически отказался. Однако это был трезвый расчет, и ничего более. Ведь был уже меморандум - первый шаг.

А Ронне продолжал упрашивать Власова:

— Вы поймите, без явных успехов трудно заставить начальство согласиться на следующий шаг. Этот явный успех в глазах высшего командования был бы очевиден из роста числа перебежчиков после вашего призыва к красноармейцам.

— Они будут переходить и без моего призыва нарушить свой долг, — немного помолчав, заметил Власов.[37]

После Ронне к уговорам Власова приступил Штрик-Штрикфельдт:

— Генерал, ваше обращение нужно нам, чтобы доказать политикам, что офицеры и солдаты Красной армии готовы слушать вас и следовать за вами, как за русским и патриотом. Когда они это поймут мы приблизимся к нашей цели. А до тех пор, дорогой Андрей Андреевич, нам не остается ничего иного, как идти тернистым путем борьбы против Сталина и против .

— Против этих слепых идиотов вокруг Гитлера.

— Совершенно верно!

— Здесь все совсем иначе, чем в Москве! Вы берете на себя ответственность и действуете по вашей совести. Такое у нас немыслимо. Малейший намек диктатора — и все падают ниц.

— Так вы поможете нам? — спросил Вильфрид Карлович.[38]

Власов попросил сутки на размышление, и первая листовка появилась. Текст был составлен Боярским и дополнен Власовым.

Штрик-Штрикфельдт вспоминал: «В своем заношенном обмундировании военнопленных с большими буквами «SU» на спине русские «сотрудники» ОКВ могли выходить в город лишь строем в сопровождении конвоя. Власов отказался участвовать в этих «прогулках» для увеселения гуляющих в Тиргартене берлинцев. Он оставался в своей комнате.

Страницы: 1 2

Жизненный путь В.А. Жуковского. Воспитание и образование
«Поэзия должна иметь влияние на душу всего народа, и она будет иметь это влияние, если поэт обратит свой дар к этой цели. Поэзия принадлежит к народному воспитанию» В.А. Жуковский Василий Андреевич Жуковский – знаменитый поэт XIX века. Родился 29 января 1783 года в селе Мишенском. В трех верстах от города Белева, Тульской губернии. Он ...

Крестьянское выступление в Самуйлово
Наиболее крупное восстание произошло в селе Самуйлово. Выступление 3500 крестьян Самуйловской вотчины князя Павел Голицына, которое продолжалось до середины мая. В имении было несколько грамотных крестьян, которые собирали народ и читали Манифест. Крестьянин Иван Андреев, «придя с Манифестом и разными печатными объявлениями, толковал к ...

Иркутские благотворители
В Иркутске замечательная буржуазия. Трапезниковы, Сибиряковы, Баснины, Пономаревы, Белоголовые. Они не признают грошей: дают сотнями тысяч. Связь с городом чувствуется живо. Пономарев составляет завещание: «Употребить все мое состояние (свыше миллиона рублей) единственно на пользу человечества, науки, искусства и не оставлять в полную с ...